РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Карантинное чтение: как получить искусственное золото

Продолжаем публикацию научно-фантастических рассказов, которые помогут вам скрасить домашнюю изоляцию. На этой неделе публикуем рассказ российского писателя Евгения Гаркушева «Две минуты реального времени». Приятного чтения!
Карантинное чтение: как получить искусственное золото

Евгений Гаркушев — известный российский фантаст и журналист, лауреат престижной литературной премии «Роскон», печатается с 1994 года. Автор 20 книг и сборников – как сольных, так и в соавторстве с Андреем Егоровым, Дарьей Булатниковой и другими; составитель нескольких антологий научной фантастики. Наиболее известные произведения – «Ничего, кроме магии», цикл «Космические каторжники», сборник «Плюшевые самураи».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Нельзя сказать, чтобы наш исследовательский центр занимался чем-то особенно скверным. Мы не работали с чумными бактериями или зловредными вирусами, не создавали бомб, способных разом уничтожить сто тысяч человек. У нас не было ядохимикатов или боевых лазеров. Единственное — наша деятельность чересчур пахла алхимией. Но проблема заключалась не в сомнительном нравственном характере проекта, а в том, что своими разработками мы ощутимо влияли на ситуацию в мире. А вокруг и так было неспокойно...

Доллар чувствовал себя так неуверенно, что практически сравнялся с юанем — и по покупательной способности, и по популярности среди инвесторов. Биржи лихорадило. Нефть заканчивалась. Газ дорожал. Словом, никакой стабильности и сплошная неразбериха. А мы замахнулись на вечное мерило стоимости, на предмет вожделения красоток и скупердяев, на металл дьявола — золото. Точнее, замахнулись мы на ртуть, но удар, в общем смысле, приходился по золоту.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как известно, в мире за всю историю человечества добыто менее двухсот тысяч тонн золота. А ртути вокруг много, много больше. И стоит она гораздо дешевле. Я, честно сказать, понятия не имею, сколько, — к нам в исследовательский центр ее привозили железнодорожными цистернами. Судя по цене самого обычного медицинского градусника, цены на ртуть весьма демократичны. О свинце и говорить не стоит. Каждый, кто ходил на рыбалку или потрошил в детстве автомобильные аккумуляторы, знает, что почем. Свинец и ртуть — металлы одной ценовой категории. Золото — совсем другой.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Проблема заключалась только в том, чтобы превратить ядра ртути или свинца в устойчивые ядра золота-197. Радиоактивное золото нам не было нужно, а если и нужно, то в ограниченном количестве, для специфических целей.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Не слишком сложная техническая задача — получить из ртути золото. Если, конечно, ядерные превращения уже открыты. Практически искусственное золото было получено еще в пятидесятых годах двадцатого века. Только овчинка не стоила выделки — мечта алхимиков, трансмутированное из ртути золото, оказалось в тысячи раз дороже естественного. Но когда-то и алюминий был дороже серебра.

Алхимики XX века
widget-interest

В средние века алхимики мечтали о получении драгоценного золота из свинца и ртути. Согласно легендам, некоторые даже якобы добились успеха – например, Раймундус Луллус, служивший английскому королю Эдуарду I в XIII веке, или курфюрст Август, правивший Саксонией с 1553 по 1586 год (исторические исследования показали, что во всех этих случаях золото имеет вполне традиционное происхождение – либо переплавленное из золотой утвари, либо как побочный продукт добычи серебра). Самый знаменитый случай такого рода – это история монаха Венцеля Зейлера, который в 1677 году на глазах императора Леопольда I превратил серебряный медальон в золото путем опускания в какую-то жидкость. Трюк Зейлера был раскрыт в 1931 году, когда венские химики Штребингер и Райф открыли процесс травления золото-серебряного сплава азотной кислотой, в результате которого металл приобретал желтый цвет, характерный для чистого золота. Этот процесс в настоящее время широко используется в ювелирной промышленности.
А вот в двадцатом столетии появились первые реальные результаты. В 1941 году трое ученых Гарвардского университета — два физика (Р. Шерр и К. Бэйнбридж) и один химик (Х. Андерсон) направили пучок разогнанных дейтронов (ядер дейтерия) на литиевую мишень, а полученными при этом быстрыми нейтронами облучали ртуть (природную смесь изотопов 196, 198, 199, 200, 201, 202 и 204). В облученном образце они обнаружили золото, хотя и нестабильное (изотопы 198, 199 и 200).
В процессе облучения ядро соответствующего изотопа ртути захватывает нейтрон, и выделяет протон:
198Hg + n =198Au + р
Указанные изотопы золота нестабильны и за счет бета-распада вскоре превращаются в ртуть. Стабильным является только один изотоп золота – 197Au, и именно его в 1947 году получили сотрудники Аргоннской национальной лаборатории в Чикаго Марк Ингрэм, Дэвид Хесс и Ричард Хэйден. Они облучали ртуть не быстрыми нейтронами, а медленными, с образованием ртути-197, которая затем путем захвата электрона с одной из атомных оболочек превращается в золото-197. 
196Hg + n = 197Hg* + γ
197Hg* + e- = 197Au
Альтернативный вариант получения «сырья» — ртути-197 заключается в облучении природного изотопа ртути-198 быстрыми нейтронами, однако эффективное сечение рассеяния такой реакции мало. 
198Hg + n = 197Hg* + 2n
И, разумеется, цена «искусственного» золота несравнимо выше, чем у природного. Для получения его значительных количеств требуется облучение потоками нейтронов очень высокой интенсивности и в течение очень значительного времени, так что к падению цены на этот драгоценный металл ядерная трансмутация привести не может. 

Финансировал золотой проект, да и весь наш исследовательский центр, Артур Зильберштейн, гражданин Швейцарии российского происхождения. В нашем распоряжении имелось три реактора, два ускорителя, без счету механических мастерских, заводов и открытая кредитная линия. Руководитель проекта, Павел Иванович Воскобойников, не слишком выдающийся ученый, но прекрасный организатор, обещал Зильберштейну конечный продукт по цене в десять раз ниже рудного золота. Предпосылки имелись.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Цены на золото относительно ведущих мировых валют и прежде сильно качались. Но с открытием нашего центра и декларированием конечных целей широкой общественности динамика курса золота стала коррелировать с вестями из нашего центра... А вести ведь поставляли мы! Зильберштейн, играя на разнице курса, греб деньги экскаватором. Его вложения в наш центр окупились, по моей оценке, еще в первый год. В высокие технологии вкладывать выгодно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Может быть, Зильберштейну и не нужно было дешевое золото — денег финансовому магнату хватало, хотя спортивный интерес в таких вопросах доминирует над соображениями здравого смысла. Но для Виктора Волкова, гения всех времен и народов, вопрос получения дешевого золота из ртути был делом принципа...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

С Виктором я познакомился еще в университете. Гений, он и на физфак поступил в пятнадцать лет. В качестве докторской диссертации двадцатидвухлетний Волков представил свои работы по созданию портативного ртутного сепаратора. Мини-ускоритель без труда разделял изотопы ртути. Казалось бы, не слишком сложная задача. Ядро одного изотопа легче, другого — тяжелее. Но попробуй сепарируй! Волков задачу решил изящно, добился проявления неординарных квантовых эффектов в сильных магнитных полях. Впрочем, кому сейчас интересны ртутные сепараторы? История, подозреваю, началась не с того, что Волков возжелал превратить ртуть и свинец в золото для богатого гражданина Швейцарии Артура Зильберштейна, а с большой любви.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

У нас, физиков, для любви, как правило, весьма ограниченный коридор возможностей. Особенно в студенческие годы. Учиться нужно много и упорно, поэтому за пределы факультета, или, точнее сказать, валентной зоны — студгородка, столовой да спортзала, — не выберешься. Там крутятся такие же физики. Не только юноши, но и девушки. Некоторые, конечно, заводят романы с коллегами — от бескормицы. Но девушек мало. К тому же два физика в паре — это уже чересчур. Физик, как фермион в квантовом состоянии, должен быть один. Идеальный физик в вакууме.

Словом, впервые Виктор влюбился в юную журналистку, которая брала у него интервью для студенческой газеты курсе на четвертом. Волков проявил себя на очередном конкурсе, и опрашивать президентского стипендиата послали корреспондента студенческой газеты Елену Сумарокову.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Леночка погладила Волкова по шерстке, сама того почти не заметив, обворожила, написала заметку выше всяких похвал, сфотографировала в нужном ракурсе... Но о том, чтобы крутить роман с хмурым физиком, и не подумала. Эффектная блондинка с короткой стрижкой, живая и легкомысленная, имела совсем другие жизненные приоритеты. Волков тогда был всего только стипендиатом, да еще и вечно занятым. А девушкам желательно внимание или, на худой конец, богатые материальные возможности — если с вниманием туго.

Леночка упорхнула из жизни Виктора, очень быстро вышла замуж за опытного и успешного коллегу, отправилась с ним в Южную Америку, а там утонула в Амазонке. Катер перевернулся. Муж, что характерно, выплыл. Очень горевал. Но женился снова через два года. А Волков не женился. И никого никогда больше не любил.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Правда, скверный характер Виктора после встречи с любовью, а потом ее утраты изменился, как ни странно, в лучшую сторону. У нас с ним возникли даже приятельские отношения. На почве совместной работы.

Женечка Старкова, приятная полненькая брюнетка, один из лучших сотрудников центра Зильберштейна — тоже журналистка, между прочим, — кормила его и меня пирожками, причем его — активнее, чем меня. Оно и понятно. Перспективный кавалер.

Волков числился заведующим креативным отделом. Так это у нас называлось! Не главный инженер какой-нибудь. Главный инженер — тот же завхоз, на которого шишки сыплются, как и на директора. А Волков — ведущий изобретатель, креативщик. Я работал заведующим научным отделом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Забавная ситуация. Моя должность даже красивее и серьезнее звучала, хотя на деле я руководил не исследованиями и не теоретическими разработками, а подготовкой статей в научные журналы. Но не в названии соль...

А Женечка интерпретировала результаты работы Волкова и мои статьи для научных журналов в материалы для широкой прессы. Под неусыпным контролем Зильберштейна. За ней, как и за Волковым, всегда ходили два телохранителя, чтобы инсайдерская информация никуда не просочилась. Из всех обитателей нашего этажа только у меня телохранителей не было, потому что мой отдел готовил материалы для открытого доступа. Закреплял приоритеты.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Накануне «черной среды» — в «золотой» вторник — Волков пригласил меня и Женечку в свой испытательный ангар. Дело у нас было поставлено на широкую ногу, ангар был размером с футбольное поле. Гений загадочно улыбнулся, сообщил:

— Зильберштейн еще не видел. Воскобойников не знает. А вам покажу. Оправдались вложения нашего креозота.

Волков, надо заметить, был узконаправленным гением. Историю знал слабо. Потому и припечатал Зильберштейна не именем легендарного лидийского царя, а химическим веществом. А может, шутил. Чувство юмора у него было своеобразное. Когда Виктор достал из кармана черную коробочку, я не удивился и не взволновался. Просто ждал. У Волкова вечно что-то болталось в карманах. Коробочка, правда, была внушительных размеров для карманной. С половину сигаретного блока. И черного цвета. К черному Виктор питал слабость.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Что это? — захлопала ресницами Женечка.

— Черный ящик, — улыбнулся Волков. — Проект можно считать закрытым, ребята. Подумайте о том, чтобы найти новую работу. Если она вам нужна.

Тогда я над предложением изобретателя серьезно не задумался. Не придал ему значения — не пропадем! Зарабатывали мы на проекте не просто хорошо, а очень хорошо. Пирожки Женечки — экзотика, потому и ценились. У нас даже рядовые сотрудники имели возможность питаться исключительно в ресторанах, а уж заведующие отделами и личные поверенные Зильберштейна, как Евгения, за пару лет могли сколотить состояние. Тем более тратить деньги было некогда. Работать приходилось от восхода и до следующего восхода.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Золото
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— И что в ящике? — поинтересовалась Женечка.

— Портативный преобразователь ртути в золото? — предположил я. — Действующая модель?

Тоже пошутил, понятное дело. Промышленный преобразователь вместе с реактором был размером с солидное трехэтажное здание. А энергии и материалов потреблял столько, что ртутное золото получалось примерно втрое дороже самородного. Мы ежегодно оптимизировали размеры установки, но без мощного реактора — никуда. А он занимает место...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Нет. Здесь источник нейтронов, — вполне серьезно заявил Волков.

— То есть замена реактору? — уточнил я.

— Не только реактору. Почти всей установке. Но контейнер для ртути у меня побольше. Чтобы компенсировать излучение.

С этими словами Виктор выдвинул из-за стола еще один ящик размером с чемодан. Стоит ли говорить, что он был черным?

— И ты молчал? — возмущенно воскликнула Женечка.

Она представляла, какой аврал ей предстоит! Инсайдерская информация — товар скоропортящийся. Зильберштейн должен снять сливки с биржи, пока никто ничего не пронюхал. А работать над тем, чтобы качнуть котировки в нужную сторону, Женечке и ее сотрудникам.

— Я не знал, получится ли, — скромно заявил гений. — Получилось. Вот, смотрите.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ртуть у нас в исследовательском центре имелась повсюду. И на столе Волкова стояла колба с закрытым горлышком.

— Сепарированная. Нужный изотоп, — пояснил Виктор, заливая ртуть в специальный контейнер чемодана.

— Хорошо, хоть сепаратора в твоем устройстве нет, — заметил я.

— Спешил, — пояснил Волков. — Чуть позже поставим сепаратор. Итак...

Гений соединил два ящика, активировал управляющий модуль, который замигал разноцветными огоньками.

— Сколько ждать? — поинтересовалась Женечка.

— Две минуты, — ответил Волков. — Видишь ли, Евгения, чтобы превратить пятьдесят граммов ртути в золото, нужна энергия двух минут.

— Энергия? — переспросил я.

— Именно, — залучился радостью Волков.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Даже те, кто не слышал об Эйнштейне, в курсе, что время обладает огромной энергией. Исключив предмет из временного потока даже на несколько секунд, можно разогнать его до огромной скорости, или взорвать изнутри, или просто снимать с него напряжение, как с генератора. Другое дело, что просто так материальный объект из временного потока не вытолкнуть. Для этого тоже нужна приличная энергия. Примерно как для того, чтобы запустить термоядерную реакцию.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но Женечка сразу не поняла вообще ничего, кроме того, что Волков еще раз подтвердил свою гениальность. А мне пришлось поскрипеть мозгами, вглядываясь в формулы, которыми Виктор исчертил огромный лист ватмана.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Не успел я просмотреть и половину вычислений Волкова, как аппарат звякнул и откинул крышку. В контейнере лежал слиток золота. Небольшой, плоский, раскаленный.

— Аппаратуру для того, чтобы остудить металл, я не настраивал, — пояснил Виктор. — Нет смысла. Сам остынет.

Он подхватил слиток щипцами и бросил его на табуретку, поверх которой лежала обычная толстая доска. Запахло паленой сосной. Я достал из кармана халата дозиметр, поднес к слитку. От него фонило, но в допустимых пределах.

— Обмана нет, — улыбнулся Волков. — Была ртуть. Стало золото. Устойчивый изотоп. Для получения результата пришлось исключить мишень и источник нейтронов из реального времени на две минуты. Там произошла трансмутация. Результат налицо.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

После скупых объяснений гений достал из-под стола топор. Я отстраненно наблюдал, хотя на миг мне стало слегка не по себе, да и Женечка, по-моему, постаралась от Виктора отодвинуться. Может, от радости у Волкова сознание помрачилось? И начнет он сейчас рубить всех подряд. Не в его стиле, но все же... Однако Виктор всего лишь два раза рубанул по золотому слитку. От угла к углу, крест-накрест.

— Сувениры, — пояснил он, подталкивая нам с Женей по треугольному куску золота. — Два — вам, по одному — Воскобойникову и Зильберштейну. Все-таки мы получили не просто золото. В какой-то степени перед нами первое золото не из нашего мира.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Раскаленные золотые пластинки быстро остывали, но Женечка все равно предложила обмыть их шампанским. У меня в холодильнике как раз охлаждалась бутылка. Не успели мы допить ее до дна, как примчались Воскобойников и Зильберштейн. И началось...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

На следующий день Зильберштейн продал весь свой немалый золотой запас, и котировки золота упали, а доллар укрепился, чего финансовый магнат, конечно, ожидал и принял соответствующие меры. Зильберштейн стал богаче на несколько миллиардов, акции большинства компаний рухнули. Магнат скупил их и стал богаче еще на несколько миллиардов. Но даже умелое руководство Зильберштейна своими мощными активами кризис предотвратить не смогло. Начался хаос. Народ проклинал Зильберштейна, Воскобойникова, Волкова — ну и нас всех заодно. Не то чтобы людей так волновали цены на золото. Но каждый хотел есть, а без работы не так просто наполнить свою личную продуктовую корзину.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Химия

Неделю или около того после пуска экспериментальной установки нам и голову было некогда поднять. Пару раз я ночевал на работе. Женечка, напротив, моталась по миру, организовывая пресс-конференции и формируя вал общественного мнения нужной высоты. Кого-то волна должна была смыть с лица земли, кого-то — вознести до небес, кого-то — всего лишь встряхнуть. А Волков, как ни странно, продолжал работать. На его месте, добившись результата, я бы по крайней мере неделю ходил по институту с золотой чашей в руках и попивал из нее шампанское, а еще лучше — виски и принимал поздравления. Но я не гений! А Волкову было мало. Он работал. Причем работал упорно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В день метеоритного дождя — следующую «черную среду» — я и почту не открывал, не говоря о новостных сайтах. Поэтому о том, что происходит в мире, узнал от Женечки. За неделю она похудела килограммов на пять и ворвалась в мой кабинет, как валькирия. Глаза горят, походка уверенная.

— Где Волков? — с порога спросила она.

— Работает...

— В кабинете его нет. В ангаре — тоже.

— Значит, еще где-то. Что за срочность?

— Мне нужно получить от него объяснения.

Я невольно рассмеялся.

— Интерпретацией его исследований и объяснениями занимается мой отдел. Или ты о чем-то другом?

Евгения рассказала мне о метеоритном дожде. Не то чтобы я был суеверен, но когда после одного из значимых событий в жизни человечества — появления преобразователя энергии времени в реальную энергию — на один из городов выпадает невиданный в истории метеоритный дождь, в результате которого гибнут несколько тысяч человек, невольно складывается какое-то странное ощущение!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Люди говорят, что мы принесли на Землю дьявольское золото, — подытожила свой рассказ Женечка. — Понимаешь? Чем больше такого золота — тем хуже будет вокруг.

— Но ведь это ерунда...

— Разве золото, которое побывало вне времени, можно считать принадлежащим нашему миру? Может ли оно как-то влиять на окружающую среду?

— Не знаю... Оно обладает теми же свойствами, что и самое обычное золото. Мы проверяли.

— Что происходило с веществом, из которого якобы было получено золото, за те две минуты, что оно находилось вне времени?

— Оно облучалось плотным потоком нейтронов.

— Ты не можешь этого знать! — вскипела Евгения. — Вы кладете в черный ящик ртуть. Две минуты ее там нет. Потом там появляется золото! Ты сам мне объяснял.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Черный ящик — на то и «черный», что заглянуть в него нельзя. Но есть расчеты. Вычисления. Непротиворечивая теория, в конце концов. Волков хотел добиться результатов — и он их добился. Теория справедлива только тогда, когда ее результаты можно применить на практике. Вот она, практика... И вот результат!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я достал из ящика стола свой кусок трансмутантного золота и бросил его на стол.

— Зря ты его в руки лишний раз берешь, — заметила Евгения.

— А ты свой куда дела?

— Бросила в проточную воду.

— Где?

— Там, где ее много. На Ниагарском водопаде.

— Внушает! Но все-таки странно слышать такое от девушки, которая интерпретирует научные статьи для широкой прессы. Суеверия...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Никакие не суеверия!

— Да брось...

Женечка задумалась, потом спросила:

— Но демон Максвелла! Ты ведь говорил, что он использовал его еще в ртутном сепараторе!

Я поразился тому, как легко даже грамотный человек может удариться в панику и увлечься лжетеориями.

— Эффект демона Максвелла, — уточнил я. — Вовсе не демон. Нет никакого демона.

Евгения кивнула, задумалась, спросила:

— А если Волков исключит объект из времени навсегда? Куда он попадет?

— Навсегда не получится. Теория не позволяет.

— Теория не позволяет метеоритам падать на город. А они падают. И убивают людей. Ртуть из золота — только видимость. На деле все иначе.

— Не стоит усложнять. Придерживайся принципа бритвы Оккама.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Усложнять, наверное, и правда не стоит. Нужно просто забыться.

Евгения достала из пакета литровую бутылку виски и несколько плиток шоколада. Волкова мы так и не нашли...

Хранилище золота неуклонно наполнялось. Трансмутатор работал без устали. Только успевай вынимать и остужать слитки. Две минуты — пятьдесят грамм. Минута на перезарядку аппарата, еще две минуты, снова пятьдесят грамм. Килограмм в час. Два двухчасовых перерыва на профилактику аппарата. Двадцать килограммов в день.

А в мире было неспокойно. Цунами смыло население небольшого острова в Тихом океане. В Азии началась эпидемия невиданного гриппа — не птичьего, не свиного, а едва ли не змеиного. Говорили, что на китайского мальчика чихнула ручная змея. Потом он принес ее в школу, и она чихнула на его друзей. И пусть ученые уверяют, что змеи не любят и не умеют чихать, — в змею и мальчика верили, а миллионы китайцев ходили в марлевых повязках.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Золото

Верили в мире и в то, что Зильберштейн, прикрываясь Волковым, получил помощь прямо от дьявола, который снабжает его золотом в обмен на ртуть и на благополучие людей. Женечку третировали коллеги из средств массовой информации. Зильберштейну запретили въезд в несколько стран и вынесли заочно три смертных приговора. В Воскобойникова стреляли на улице. Я отделался легко — мне всего лишь писали письма. Такие, что я невольно жалел о существовании собственных страничек в социальных сетях.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

После очередного гневного письма, в котором мне обещали не только адские муки на том свете, но и их гарантированное приближение посредством физического воздействия на меня в ближайшем будущем, я пришел к Волкову. Он увлеченно паял очередной «черный ящик». Сам, без помощников.

— Теория не клеится? — поинтересовался Виктор.

В теории действительно имелось несколько пробелов. Не критических, но весомых...

Чувствуя себя идиотом, я заговорил вовсе не об этом.

— Меня смущает метеоритный дождь.

Волков расхохотался.

— Дождь! И ты наконец-то понял?

Меня насторожило, что он выбрал слово «понял», потому что я ничего не понял. Я ожидал сентенций в духе «ну ты же ученый, как ты можешь быть суеверным». Потому что именно о суевериях и об отношениях людей к нашим исследованиям хотел поговорить.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Объясни, — попросил я.

— Что?

— Необычные явления.

Волков посмотрел на меня скептически — чего я и ожидал с самого начала.

— Я не могу их объяснить. Пока.

— Пока?

— Да. Я работаю над теорией... Не для Зильберштейна, для себя... Хотя Зильберштейну бы понравилось...

— Почему? — не слишком конкретно спросил я.

— Потому что Зильберштейн меняет реальность, подстраивает ее под себя. Правда, он имеет дело с биржевой реальностью. Но для него она основная. Меня интересует реальность несколько иного рода...

— И?

— Я не получаю золото! — неожиданно закричал Виктор. — Золото из ртути или свинца — побочный эффект, тестовая полоска! Я меняю реальность! Останавливаю время для некоторых объектов, тем самым перемещая их в другой мир и меняя волновую картину этого мира! Брось камень в воду — от него пойдут круги. От моего чемоданчика тоже идут круги! Бушуют тайфуны, сыплются на землю камни. Но где-то люди вылечиваются от рака, а где-то в недрах появляется нефть! Волны несут не только беды. Просто беды виднее. Мир меняется, понимаешь?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Зачем ты это делаешь? — спросил я. — Ради научного интереса?

— Ради Сумароковой, — тихо ответил Волков. — Тебе не понять. Твоя любовь здесь. А моя — за гранью мира...

— И что?

— Я хочу к ней!

— Она ведь умерла, — с трудом выговорил я очевидную истину.

— Здесь, — заявил Волков. — Но понятием «здесь» мир не исчерпывается. Понимаешь?

— Да. Но... Не хочешь же ты на самом деле переместиться в другой мир?

— А для чего я, по-твоему, всем этим занимался? — спросил Волков. — Ты работу нашел? Меня здесь скоро не будет. Боюсь, центр закроется.

— Ты сошел с ума!

— Нет, — улыбнулся Виктор, поднимая руку к моей груди.

Разряд, боль, темнота. В себя я пришел на полу. В кабинете гения никого не было. Поднявшись с пола, я обнаружил на письменном столе электрошокер и белый лист с одним словом: «Извини». Гений слишком спешил на встречу с возлюбленной и не стал тратить время на объяснения.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Золото

В ангаре я обнаружил черный ящик, похожий на гроб. Вокруг него — несколько ящичков поменьше. Толстые кабели вели к суперкомпьютеру в аппаратной. Ящик, естественно, был пуст. Но внутри он был теплым. И пах лосьоном Волкова, который Женечка подарила ему на Новый год. Я вызвал по телефону Евгению. Она вызвала Зильберштейна. Магнат прибыл через десять минут и даже оставил телохранителей за дверью. Он осмотрел ящик, пристально взглянул мне в глаза.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— Вы его убили?

— Зачем? — изумился я.

— Из ревности, к примеру. Не к женщине, нет. К научным достижениям.

Мне было несколько обидно слышать такое. Ревновать науку к Волкову? Ну, это все равно что обижаться на работавших прежде нас Ньютона и Эйнштейна...

— Полагаю, камеры систем наблюдения покажут, что произошло, — холодно ответил я.

— Действительно.

Человек дела, Зильберштейн сразу же просмотрел записи. На них оказалось именно то, что я ожидал. Волков подошел к ящику, лег в него, закрыл за собой крышку... Спустя какое-то время крышка открылась. Ящик был пуст.

Женечка плакала. Сквозь слезы она прошептала:

— Но ведь предмет нельзя выбросить из нашего мира навсегда. Он вернется?

— Вопрос интересный, — подтвердил Зильберштейн.

— Нет, — твердо ответил я. — Волков работал не для того, чтобы вернуться. Я не знаю, где он сейчас. Он ушел в иную реальность, иной слой времени, иной мир. Может быть, в рай, к своей ненаглядной Елене, как собирался. А может, прямиком в ад — гораздо хуже того, отблески которого осветили сейчас землю.

Зильберштейн задумался.

— Да, насчет отблесков... Я их заметил. Вы, как руководитель научного отдела, полагаете, что опыты необходимо прекратить?

— На прощание Волков рассказал мне, что наши эксперименты, точнее наши преобразования, воздействуют на мир в целом. Меняют его картину. Делают невозможное возможным.

— Я всю жизнь делаю невозможное возможным, — хмыкнул Зильберштейн.

— Похоже, Виктор сам не представлял, как воздействуют на ткань пространства-времени его эксперименты. Он работал над другим — чтобы уйти отсюда. Найти свою любовь. Метеоритные дожди не слишком его интересовали. Не говоря уж о золоте.

Женечка пнула черный ящик и спросила босса:

— Неужели мы будем производить золото ценой жизни людей?

Зильберштейн покачал головой.

— Цену имеет все. Скажем, пятьдесят граммов золота стоят две минуты времени. Я уже выяснил. И гораздо больше нервов. Но золота мне пока достаточно. А эксперименты... Они будут идти в любом случае. Верно?

— Прогресс не остановить, — подтвердил я. — Ученые будут исследовать эффекты, открытые Волковым.

— Но кругов на воде должно быть меньше, — дал указание самый богатый человек планеты, выходя из ангара.

Несмотря на пожелания Зильберштейна, круги идут. Мир меняется потому, что в нем загораются электрические лампочки и едут автомобили, работают сотовые телефоны и ведут трансляцию телевизионные станции. Мир меняется от каждого шага, каждой мысли. А когда кто-то пытается воздействовать на саму ткань пространства-времени, круги идут гораздо сильнее. Мораторий на вмешательство в волновую структуру мира так и не принят. Да, наверное, и не будет принят никогда. Но я во всем этом уже не участвую. Получил выходное пособие, купил домик в Крыму, ухаживаю за садом и езжу по окрестностям на велосипеде. От него шума меньше, чем от автомобиля. Не только звукового шума — пространственного. И риск навредить себе и другим, соответственно, тоже меньше. Теоретические построения Волкова прямо подтверждают народную мудрость: тише едешь, дальше будешь. Правда, иногда ко мне на суперджете Зильберштейна прилетает погостить Евгения, одним полетом поедая всю мою «экономию покоя» за десять лет. Но я на нее не в обиде. Мир будет изменяться в любом случае. Так почему нет? У каждого свой выбор.

Igor Varlashkin
Igor Varlashkin 16 Декабря 2020, 14:38
Фигня какая-то, уровень школьника старших классов.
Загрузка статьи...