Виссариона Григорьевича Белинского действительно запомнили прежде всего литературным критиком. Но по образованию он... Он не доучился. Окончить курс на словесном факультете в Московском университете ему не дали — исключили в 1832-м с волчьим билетом. Формально за «слабость здоровья», реально за антикрепостническую драму «Дмитрий Калинин», которую прочли на кафедрах. Так Белинский остался без диплома, но с университетским багажом: четыре года лекций, споров в комнате №11 и штудирования немецкой философии.
Главный токсик русской литературы: кем был Виссарион Белинский

Прославился Белинский в 1834-м, после публикации «Литературных мечтаний» в приложении к журналу «Телескоп». Начинающий критик совершил дерзкую переоценку ценностей, начисто отмев второстепенные авторитеты и оставив в русской литературе лишь четыре имени: Державина, Пушкина, Крылова и Грибоедова. Белинский смело заявлял: «У нас нет литературы!». И в этой фразе он видел «залог наших будущих успехов».
Ему было 23. За одну ночь штатный рецензент стал голосом, которого испугались издатели и зауважали лучшие умы Москвы.
Детство Виссариона Белинского
Он родился в 1811 году в Свеаборгской крепости, где служил врачом его отец — Григорий Никифорович. Дома ребенка не ласкали. Отец бил и кричал: «Дрянной мальчишка!» Мать, о которой сохранилось мало сведений, она обладала характером не менее трудным, чем муж. Впрочем, несмотря на бедность, посылала сыну ветчину и булочки с яйцом.
Впрочем, о детстве Белинского часто судят, как о самом несчастном. Мол, единственным светом в жизни ребенка Белынского (фамилию Белинский поменял уже в студенчестве) стали книги. В пять лет Виссарион уже читал, а в гимназии переписывал для себя целые поэмы.
В 1829 году он поступает в Московский университет. Семинарскую фамилию Белынский меняет на Белинского — звучит тверже. Учиться ему быстро надоело: лекции скучны, профессора ничем не примечательны. Зато в своей комнате № 11 собирается кружок — Герцен, Огарев, Станкевич. Спорят до хрипоты о Гегеле и судьбе России.
Как Белинский критиковал
Его метод критиковать был прост до жестокости: он смотрел на героя и спрашивал — правда это или ложь? Не украшено ли? Если правда — хвалил, если фальшь — ругал без пощады. Именно Белинский заметил Гоголя, когда другие пожимали плечами. Именно он объяснил Пушкина заново, не как «солнце поэзии», а как живого художника.
Да, сам он не писал стихов и романов. Но без него не было бы той русской прозы, которую мы знаем. Достоевский вспоминал: после первого чтения «Бедных людей» Белинский воскликнул: «Вы сами не понимаете, что вы написали!» При этом вскоре он же разнес «Двойника» — честно и жестко. Критик сильно повлиял на становление Достоевского как писателя.
Как о нем отзывались современники? Герцен оставил жутковатый портрет: «В этом хилом теле обитала мощная, гладиаторская натура». Белинский не умел говорить спокойно — если собеседник возражал, он бледнел, начинал заикаться и «бросался на противника барсом». При этом в кругу близких был мягок, даже сентиментален. Павел Анненков запомнил, как однажды на даче Белинский вдруг заплакал над строчкой стихов — сам стыдился, но скрыть не мог.
Другой современник, Иван Панаев, писал, что «неистовым Виссарионом» его прозвали за глаза — сам он терпеть не мог шума и толпы.
Он работал как каторжный: по 12-14 часов за столом, с туберкулезом и больным сердцем. Сначала в «Телескопе», потом в «Отечественных записках», в конце жизни — в «Современнике» Некрасова. Редакторы знали: имя Белинского на обложке увеличивает подписку. Но и проблем добавляет — цензура вырезала целые абзацы.
Интересные факты из жизни Белинского
- Обожал ходить за грибами. В лесу успокаивался, мог молчать часами.
- Белинский был очень нежным и заботливым мужем. Самым известным подарком для его невесты, а затем и жены Марии Васильевны Орловой, стала рукопись поэмы Лермонтова «Демон», которую он собственноручно переписал для неё в 1842 году. На переплете были вытиснены инициалы «М.О.» (Мария Орлова), а сама рукопись стала фамильной реликвией.
- На смертном одре, больной туберкулезом, уже почти без голоса, прошептал врачу: «Я не живу, я умираю медленной смертью». Ему было 37.




