«Чубаровское дело»: уголовный процесс, который потряс весь Советский Союз

На процесс по «чубаровскому делу» съехались сотни журналистов — каждый из них пытался узнать и описать как можно больше деталей, именно поэтому сегодня нам известны и имена преступников, и имя самой потерпевшей. Ей была Люба Белова — 20-летняя работница пуговичной фабрики. Вечером 21 августа 1926 года девушка шла с работы к своей подруге, которая жила как раз в районе Лиговки. Однако в гости Любовь так и не дошла — в Чубаровском переулке ей не повезло столкнуться с шайкой пьяных хулиганов.

Все начиналось довольно безобидно: Павлу Кочергину понравилась девушка, и он решил подойти к ней познакомиться. Однако отказ со стороны Любы разозлил пьяного Павла. В ответ на это мужчины отвели девушку в сад рядом с заводом «Кооператив», избили, а затем — начали насиловать. Вскоре к мужчинам присоединились бандиты из другой группировки, за «сеанс» с девушкой «чубаровцы» стали брать с присоединившихся по 20 копеек.

После того, как мужчины разошлись, Люба смогла добраться до отделения милиции и рассказать о случившемся сотрудникам. Несмотря на то, что история от девушки звучала очень скомкано из-за стресса, милицейские без труда поняли, о ком идет речь.

Выяснилось, что собравшиеся в парке мужчины были совершенно разного возраста и рода деятельности. Большинству из них было от 17 до 25 лет, но встречались и мужчины старше 50. Что самое удивительное — среди совершивших преступления были не только хулиганы и бандиты, а, например, и рабочие с завода, старшеклассники и даже и даже член ячейки ВЛКСМ, которые раньше никогда не нарушали закон.

Преступников поймали довольно быстро, однако выносить им суровый приговор, которого они заслуживали, никто не торопился. Похожих случаев хулиганства в постреволюционной стране было множество, поэтому милиция не восприняла поступок «чубаровцев» как что-то неординарное. Так, дело не двигалось до начала сентября.

Возможно, преступники так и отделались бы легким испугом, если бы не огласка в СМИ. В номере «Красной газеты» от 10 сентября впервые опубликовали полное описание случившегося в Ленинграде августовским вечером. После этого большинство газет подхватило инициативу и стало публиковать у себя в изданиях похожие сообщения. Масла в огонь подливали письма от рассерженных трудящихся, в которых народ требовал принять все необходимые меры для наказания насильников.

Под такими обращениями газетам удалось собрать 50 000 подписей простых людей, каждый из них был уверен — зверское преступление не должно сойти хулиганам с рук.

Несмотря на то, что первых участников преступления поймали достаточно быстро, оставшихся сообщников милиция искала еще несколько недель после начавшейся огласки. Всю осень органы готовили уголовное дело против участников изнасилования.

Суд состоялся в декабре 1926 года, тогда на скамье подсудимых встретились 26 человек. Процесс начался 16 числа, практически каждый его факт был подробно задокументирован как в ленинградских, так и в столичных и всесоюзных газетах. О «чубаровцах» писал каждый уважающий себя журналист, а знали — практически все жители СССР.

Общественность не устраивало название «хулиганство» — у многих это слово ассоциировалось с мелкими шалостями, к которым никак нельзя было отнести то, что сделали с девушкой «чубаровцы» 21 августа. Именно поэтому суд переквалифицировал «чубаровское дело» в «бандитизм». Кроме того, такая мера позволяла приговорить мужчин к высшему наказанию.

Пропаганда умело подхватила дело «чубаровцев». Их преступление стали называть еще и «политическим». Объяснялось это тем, что насильники покушались на социалистический строй, дискредитируя его своим поступком.

Так, 28 декабря 1926 года суд объявил о своем решении. Всего наказание понесли 27 человек: семь из них, во главе с инициатором Павлом Кочергиным, получили высшую меру наказания — смертный приговор. Двоим удалось обжаловать решение, поэтому в конечном счете расстреляли только 5 человек. Остальные участники получили от нескольких месяцев до десяти лет заключения. Отбывать свое наказание насильники отправились на Соловецкие острова.

Свидетельства академика Дмитрия Лихачева, отбывавшего срок на Соловках одновременно с осужденными по делу о преступлении в Чубаровом переулке, рассказывают о положении заключенных в лагерной иерархии.

В своих воспоминаниях Лихачев описывал процедуру получения рабочих заданий: заключенные подходили к столикам нарядчиков, среди которых, по его словам, находились и те самые «чубаровцы». Этот факт позволяет предположить, что участники жестокого группового изнасилования, совершенного в Ленинграде, обладали среди уголовников особым статусом и авторитетом.

Что касается потерпевшей, девушки по имени Люба, то ей потребовалось длительное лечение от последствий перенесенной травмы и венерических болезней. Дальнейшая жизнь жертвы насилия историкам и исследователям неизвестна.

Дело «чубаровцев» было первым резонансным судебным процессом, связанным с бандитизмом. Приговор намеренно широко предавали огласке, чтобы показать бандитам, что советская власть намерена бороться с ними до конца. Несколько лет после события группировки, похожие на «чубаровскую», продолжали создаваться, однако в итоге в противостоянии бандиты-милиция выиграли последние.

Судебная практика того периода отличалась излишней мягкостью в отношении таких преступлений, как изнасилование, часто ограничиваясь условными сроками. Именно на эту судебную тенденцию, вероятно, и полагались обвиняемые. Тем не менее, чудовищность содеянного вызвала грандиозный общественный отклик, подробно освещавшийся газетами. Под требованием о максимально строгом наказании, исходившим от рабочих заводов, стояли десятки тысяч подписей.

Парадоксально, но и преступники нашли себе сторонников, сформировав так называемый «Союз советских хулиганов». Эта группа не ограничилась письменными угрозами в адрес суда, а вскоре перешла к новым насильственным действиям: избиениям милиционеров, погромам и новым случаям сексуального насилия.

Для советского государства подобная дерзость была недопустима. Чубаровская история стала первым громким делом, используемым властью в кампании против бандитизма, официально трактовавшегося как «порок эпохи НЭПа». Однако истинные причины явления были системнее: многолетняя привычка к жестокости, укоренившаяся за годы войн и революций, выплеснулась в мирные годы через действия множества агрессивных маргиналов, к которым принадлежали и участники событий в Чубаровом переулке.