Как люди брились в разные эпохи

Одними из первых бриться начали древние египтяне. Для них волосы на теле ассоциировались с нечистоплотностью. Поэтому мужчины обычно избавлялись от бород и усов, а волосы удаляли также с головы, груди, подмышек и других участков тела. Особенно строго относились к внешнему виду жрецы: перед религиозными обрядами они должны были брить все тело. В этом деле помогали специальные цирюльники, обслуживавшие храмы, дворцы и знатные дома.

В качестве инструмента использовали медные и бронзовые лезвия. Археологи находят даже довольно необычные вращающиеся бритвы примерно XVI–XIII века до н. э.. После бритья кожу могли обрабатывать пемзой, а для удаления волос применяли и другие способы. Мужчины и женщины из состоятельных семей нередко брили головы, а затем носили парики — с одной стороны глупо, а с другой стороны — это удобнее, чем ежедневно мыть голову всякими шампунями и бальзамами...

У греков отношение к растительности на лице было совсем другим. Борода считалась признаком зрелости, мудрости и мужского достоинства. Философы, например, часто изображались именно бородатыми.

Однако после походов Александра Македонского гладко выбритое лицо стало входить в моду. Существует версия, что полководец рекомендовал воинам сбривать бороды, чтобы противник не мог ухватиться за них в бою. Насколько это было решающим фактором, сказать трудно, но мода на гладкие лица действительно распространилась в эллинистическом мире.

Римляне тоже не сразу определились со своими предпочтениями. В ранний период римской истории бороды были привычным явлением, но примерно с III–II веков до н. э. мужчины стали регулярно бриться. Первая процедура взросления юноши сопровождалась торжественным сбриванием первого пушка на лице. При этом императоры и философы позднее возвращали бороду в моду.

Для бритья использовали металлические бритвы, пинцеты, пемзу и специальные составы для удаления волос. Женщины также избавлялись от нежелательной растительности на теле, хотя единого стандарта для всех римлянок не существовало. Среди способов были выщипывание, смолы и депиляционные смеси. После физических упражнений римляне пользовались стригилями — изогнутыми скребками, которыми снимали с тела масло, пот и грязь.

В Средние века бритье (впрочем, как и вообще все остальное) в Европе приобрело религиозный смысл. Католические монахи выбривали на макушке тонзуру — участок головы, символизировавший духовное служение. Мужчины же могли носить бороды, усы или гладко выбритое лицо в зависимости от эпохи и местных обычаев.

Бритье часто доверяли цирюльникам. И это были специалисты широкого профиля: они стригли волосы, удаляли зубы, вскрывали нарывы, ставили пиявок и даже проводили некоторые хирургические процедуры. Мастера на все руки! В Европе существовала профессия цирюльника-хирурга.

Бритва была опасным инструментом, а хороший мастер должен был не только уверенно владеть лезвием, но и регулярно поддерживать его остроту. Для этого использовали точильные камни и кожаные ремни — стропы. Последними проводили по лезвию перед работой, чтобы выровнять режущую кромку.

К XVII–XIX векам опасные прямые бритвы из качественной стали стали привычным инструментом цирюльников и состоятельных мужчин. Особенно славились мастера немецкого Золингена и английского Шеффилда. Но самостоятельное бритье оставалось рискованным занятием: одно неловкое движение — и вместо гладкого подбородка можно было случайно кровопускание осуществить. Впрочем, людям того времени ничего не стоило выдать это за медицинскую необходимость.

На Руси борода была символом патриархальным. Бритье лица долгое время воспринималось неоднозначно, а повреждение или насильственное удаление бороды могло считаться оскорблением. В древнерусских представлениях борода была настолько значима, что ее потеря могла означать унижение человека.

Ситуацию изменил Петр I. Вернувшись из Великого посольства в 1698 году, царь начал лично обрезать бороды боярам, демонстрируя, что старые обычаи должны уступить место европейской моде. Вскоре появились специальные сборы за право носить бороду, а в 1705 году был издан указ, подробно регулировавший бритье усов и бород для разных сословий. Исключения делались, в частности, для духовенства. Тем, кто платил сбор, выдавали особый знак — бородовой жетон.

Однако навязать новую внешность оказалось не так просто. Для многих людей бритье означало отказ от привычной веры и уклада жизни. Старообрядцы продолжали носить бороды, а часть населения воспринимала новшество как покушение на традиции.

Любопытно, что спустя полтора столетия борода снова стала модной. В России XIX века она приобрела значение символа национальной самобытности. Если при Петре гладкое лицо означало европейскость, то в середине XIX века борода могла, наоборот, подчеркивать русскую идентичность.

Исторически женщины удаляли волосы на лице и теле, но далеко не всегда делали это бритвой. В Древнем Египте и Риме использовали пинцеты, смолы, специальные смеси и металлические инструменты. В Европе XVI века, например, женщины могли выщипывать брови и удалять волосы над лбом, чтобы визуально увеличить его. При этом гладкие ноги и подмышки не всегда были в моде.

В России начала XX века вопрос женского удаления волос тоже не был таким очевидным, как сегодня. Вот, например, случай. Произошел в 1904 году. Балерины Императорских театров направили директору театров прошение с требованием прекратить газетные разговоры о якобы введенном приказе брить волосы под мышками. Сам факт, что артисткам пришлось публично оправдываться, показывает: открыто говорить о женском бритье общество еще не было готово.

В 1915 году американская компания Gillette выпустила Milady Décolleté — один из первых бритвенных станков, специально предназначенных для женщин. В рекламе производитель убеждал покупательниц, что волосы под мышками выглядят некрасиво и несовременно. В 1920-е годы популярность платьев без рукавов и более открытых нарядов сделала подмышки и ноги заметными, а производители средств для удаления волос получили огромный новый рынок. Интересно, что в рекламе женских бритв долго избегали слов «бритье» и «бритва»: женщинам предлагали не бриться (ведь что вы, это же мужское дело), а добиваться гладкости.

На рубеже XIX–XX веков даже мужчина с собственной бритвой зависел от умения заточить ее и правильно обращаться с острым лезвием. Американский предприниматель Кинг Кэмп Жиллетт предложил решение: вместо того чтобы постоянно точить дорогую бритву, использовать тонкие сменные лезвия, которые можно выбросить после затупления. Вместе с инженером Уильямом Никерсоном он разработал безопасный бритвенный станок.

Первые модели поступили в продажу в 1903 году, а патент на конструкцию был получен в 1904-м. Изобретение быстро завоевало популярность: во время Первой мировой войны бритвы Gillette даже входили в комплекты американских солдат. Теперь для бритья не требовались ни цирюльник, ни особое мастерство — достаточно было купить станок и запас лезвий.

Раньше мужчины взбивали мыло кисточкой в специальной кружке, предварительно распарив лицо теплым полотенцем. В хороших цирюльнях это был целый ритуал. В 1919 году американец Фрэнк Шилдс представил крем Barbasol, который можно было наносить прямо на кожу. Позднее, в 1950-х годах, широкое распространение получили аэрозольные баллончики с готовой пеной.

В XX веке появились электрические бритвы, одноразовые станки, многолезвийные кассеты и гели для чувствительной кожи. Одновременно сформировалась массовая индустрия женского бритья. В России представления об ухоженности женщин менялись под влиянием городской моды, кино и рекламы. В советское время журналы «Работница» и «Крестьянка» публиковали советы по уходу за собой, хотя единого обязательного стандарта удаления волос для всех женщин не существовало.

Тысячи лет люди изобретали новые и новые способы избавления от волос, спорили из-за бород и вводили налоги на щетину.

А самым лучшим изобретением в итоге оказалось право самому решать, бриться или нет.