Животный разум: Умница Ганс, арабский жеребец

Этот конь понимал человеческую речь, умел извлекать квадратные корни и решал задачи, требующие навыков абстрактного мышления! История взлета и падения чудесного скакуна и его хозяина.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Хозяином «гениального» копытного был Вильгельм фон Остен — скромный учитель математики, живший в Германии в конце XIX в. Этот человек был убежден, что люди недооценивают интеллектуальные способности животных, и при правильном подходе они способны научиться многому. Чтобы подтвердить свою гипотезу, он начал преподавать азы математики трем четвероногим — кошке, медведю и арабскому жеребцу по имени Ганс. Кошка отнеслась к его попыткам с полным безразличием, медведь реагировал на них с откровенной враждебностью, зато конь проявил определенный энтузиазм и довольно скоро научился выстукивать копытом числа, написанные на доске. Окрыленный быстрым успехом, преподаватель решил двинуться дальше по хорошо знакомой ему школьной программе. Через некоторое время Ганс уже справляться с довольно широким спектром арифметических задач, включая извлечение квадратных корней и операции с дробями. Арабский жеребец действительно оказался очень умной лошадью.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

С 1891 г. фон Остен принялся разъезжать по всей Германии, демонстрируя всем удивительные навыки своего ученика. На его выступления стали собираться целые толпы, а научное сообщество всерьез обеспокоилось, недоумевая по поводу происходящего. А Ганс времени не терял: к тому времени он научился «понимать» не только абстрактный язык математических символов, но и живую человеческую речь. Типичный вопрос, который задавался умной лошади во время выступлений, был таким: «Если первым днем месяца является среда, на какое число придется следующий понедельник? — в ответ следовало шесть ударов копытом. — Чему равен квадратный корень из 16?» — четыре удара. Фон Остен даже научил свою лошадь «говорить», используя нехитрый код, в котором каждая буква алфавита обозначалась соответствующим числом ударов (один удар — «а», два удара — «б», и так далее). Демонстрируя свои лингвистические таланты, Ганс произносил этим способом имена знакомых ему людей и отвечал на простейшие вопросы. Конечно, зачастую и он ошибался, однако в среднем давал правильные ответы в 89% случаев. По некоторым подсчетам, интеллектуальный уровень Ганса соответствовал способностям четырнадцатилетнего ребенка.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Разумеется, скептики верить подобным чудесам отказывались, поэтому в адрес фон Остена стали сыпаться разнообразные обвинения. После того, как статься об умном Гансе появилась на первой странице New York Times, германское министерство образования выступило с инициативой провести независимое исследование способностей чудо-лошади. Фон Остен не имел ничего против: во-первых, он все-таки и сам был в некотором роде ученым, а во-вторых, он был в точности уверен, что никакого мошенничества здесь нет и в помине. Проверочная комиссия, состоявшая из ученых-зоологов, школьных преподавателей, циркового менеджера и специалиста по выездке лошадей пришла к выводу, что в ответах Ганса нет никакого подвоха, и что скотина действительно обладает интеллектом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Для фон Остена это был момент триумфа, однако впереди Ганса ждали новые проверки. В 1904 г. комиссию возглавил психолог Оскар Пфюнгст (Oskar Pfungst), имевший несколько новых идей относительно того, как можно распутать эту загадку. Отныне эксперименты проводились внутри закрытого тента, что позволяло исключить воздействие посторонних визуальных стимулов. Как и ожидалось, лучше всего Ганс отвечал в том случае, если вопросы задавались его владельцем. Когда к коню обращались посторонние, но в привычной ему форме, он также демонстрировал вполне неплохие результаты. Однако стоило спрашивающим отойти от лошади на некоторое расстояние, как частота правильных ответов начинала падать катастрофически.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Более того, выяснилось, что если экзаменатор сам не знал ответов на задаваемые вопросы, точность ответов падала практически до нуля. Такой же эффект наблюдался в случае, если экзаменатора прятали от лошади за перегородкой. Напрашивался вывод о том, что интеллектуальные «способности» Ганса зависят в первую очередь от того, насколько ясно он видит человека, знающего правильный ответ. Кстати, исследователи обнаружили и прямую зависимость между количеством неудачных ответов и числом укусов, которыми конь награждал коварных экспериментаторов.

Внимательно приглядевшись к поведению вопрошающих, Пфюнгст заметил, что в процессе ответа на очередной вопрос их лица и позы претерпевают некоторые изменения, постепенно становясь все более напряженными. В тот момент, когда лошадь делала заключительный «правильный» удар, тело спрашивающего непроизвольно расслаблялось — именно это и служило для Ганса сигналом к остановке. Если же сам экзаменатор не знает правильного ответа на вопрос, его поза все время остается неизменной. Полученные результаты свидетельствовали о том, что феноменальные способности Ганса лежат не в плоскости интеллекта, но в плоскости чувственного восприятия. Он продемонстрировал способность к чрезвычайно тонкому пониманию языка тела, что в целом неудивительно — именно этот язык служит для лошадей основным средством общения.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Придя к этим выводам, Пфюнгст сам начал демонстрировать чудеса проницательности, ставя себя на место гениального животного. Показатели ученого были ниже, чем у лошади, однако в целом он довольно успешно «вытаптывал» ответы на непонятные ему вопросы, внимательно наблюдая за позой экзаменатора. Наконец, Пфюнгст установил еще один крайне любопытный факт: по всей видимости, спрашивающий принципиально не способен полностью подавить передачу невербальных сигналов. Даже если экзаменатор специально старался не давать никаких подсказок, конь все равно может угадать правильный ответ, хотя и с несколько меньшей точностью.

Впоследствии ученые выяснили, что аналогичными способностями обладают многие животные, живущие в стае и использующие язык тела для социальных взаимодействий. Более того, современная наука утверждает, что и среди людей весомая часть информации передается не с помощью слов, но посредством неосознанной мимики и жестов. Что касается арабского жеребца, лежащего у истока всех этих откровений, его имя и сегодня хорошо известно научному миру. Термин «Эффект умного Ганса» (Clever Hans Effect) описывает ситуацию, в которой экспериментатор невольно подсказывает испытуемому нужные ответы посредством невербальной коммуникации, тем самым искажая результаты. Способ борьбы с этой напастью довольно прост: надо лишь сделать так, чтобы экспериментатор и сам не знал правильных ответов на задаваемые вопросы. Этот принцип является ключевым для метода двойного слепого исследования — «золотого стандарта» современной психологии, социологии и других наук о человеке.

Ну а нам остается радоваться, что лошади оказались недостаточно умны для того, чтобы играть в покер — с их наблюдательностью они не оставили бы картежникам не малейшего шанса.