Сепсис — это не только прол вопрос «убить микроб». Нередко пациента губит собственная иммунная реакция, которая выходит из-под контроля и запускает каскад повреждений в органах. В исследовании, опубликованном в журнале Nature, команда Джанель Айрес разобрала, как меняется «толерантность к болезни» у молодых и старых животных.
Как лечить сепсис в молодости и старости? Ответ экспертов
Одни и те же молекулярные механизмы помогают молодому организму пережить сепсис — и могут убивать в старшем возрасте. Работа ученых из Института Салк на мышах показала: лечение одной и той же инфекции, вероятно, нужно настраивать под возраст.
Unsplash
Джанель Айрес (справа) с коллегой /
Лечение сепсиса в молодости и старости
- Сепсис развивается, когда иммунная система слишком агрессивно отвечает на инфекцию — бактериальную, вирусную, грибковую или паразитарную.
- Защитная реакция быстро превращается в разрушительную: воспаление «разгоняется», страдают ткани, возрастает риск полиорганной недостаточности и смерти.
- Эксперты напоминают о масштабе проблемы: на сепсис приходится около 20% всех смертей в мире, поэтому вопрос эффективного лечения давно вышел за рамки интенсивной терапии.
Стандартная логика лечения начинается с антибиотиков. Но при сепсисе ключевой ущерб часто наносит не сам патоген, а собственный «перекрученный» иммунный ответ — и это одна из причин, почему одними антибиотиками проблему не закрыть. Плюс есть еще один фон: кризис антибиотикорезистентности.
Чем больше медицина опирается на антибиотики как на главный инструмент, тем выше давление отбора и тем быстрее растет устойчивость.
Иногда к антибиотикам добавляют противовоспалительные препараты, но и здесь тупик виден сразу. Во-первых, их часто вводят слишком поздно — когда повреждения уже произошли. Во-вторых, они слабо «прицельны»: подавляя воспаление широко, можно лишить пациента необходимой защиты и фактически сделать его более уязвимым.
Новый метод лечения
Так, лаборатория Джанель Айрес делает ставку на другой подход — не просто уничтожать возбудителя, а управлять повреждениями через механизмы «толерантности к болезни», которые помогают пережить инфекцию с минимальными потерями для тканей.
Чтобы понять, меняются ли эти механизмы с возрастом, исследователи сравнили две группы мышей — молодых и старых — и использовали схему LD50, разработанную в лаборатории в 2018 году. Она позволяет сопоставлять животных, которые восстанавливаются после инфекции, и тех, кто не выживает, в максимально сопоставимых условиях.
- Наблюдения показали: траектории болезни разные — молодые невыжившие погибали быстрее, чем старые.
- Но самое важное выяснилось у выживших: один и тот же молекулярный путь давал противоположный результат в зависимости от возраста.
У молодых животных защиту обеспечивали белок Foxo1 и регулируемый им ген Trim63.
- Когда Foxo1 включает Trim63, возрастает выработка MuRF1 — белка, связанного с разбором крупных молекул на «доступную» энергию в сердечной и скелетной мышце.
- У молодых выживших такая активация работала как кардиопротекторный режим: снижала риск полиорганного повреждения и блокировала изменения сердца, которые наблюдали у погибших.
- У старых животных тот же набор факторов вел себя иначе: удаление Foxo1 улучшало выживаемость старых мышей и, наоборот, ухудшало — молодых.
Ученые объясняют этот парадокс через концепцию antagonistic pleiotropy — антагонистической плейотропии: признак, выгодный в молодости, может иметь цену позже.
Практический вывод звучит жестко, но полезно: универсальная терапия «для всех возрастов» может быть заведомо слабее, чем лечение, настроенное на возрастную физиологию и разные стратегии disease tolerance.
Это особенно важно в момент, когда устойчивость к антибиотикам уже называют одной из главных глобальных угроз, а новые решения для сепсиса нужны не меньше, чем новые препараты.