В ходе масштабного эксперимента бонобо, шимпанзе, гориллы и орангутаны проходили 6 различных ментальных задач в течение 10 раундов. Одни тесты оценивали социальное восприятие, например, умение следовать за взглядом человека или реагировать на его явные подсказки. Другие задания проверяли несоциальное мышление: рабочую память при поиске скрытого лакомства и способность не отвлекаться на видимую пищу.
Каждая человекообразная обезьяна мыслит по-своему, так же как и человек

Именно стабильные личные качества конкретной особи лучше всего предсказывали успех выполнения заданий. Возраст, пол, здоровье и даже видовая принадлежность приматов оказались гораздо менее значимыми факторами. Животные, показавшие высокие результаты в начале испытаний, сохраняли лидерство до самого конца. Это указывает на глубокие внутренние предпосылки, которые сформировались задолго до начала тестов. При этом условия среды, такие как воспитание матерью или частый контакт с исследователями, лишь частично помогали обезьянам лучше понимать суть требований человека. Работа опубликована в журнале Psychological Science.
Эволюция двух систем разума
Самым интригующим открытием стало то, что социальное и несоциальное мышление у приматов развиваются независимо друг от друга. Успех в решении задач на память, оценку количества или логику часто был взаимосвязан: если обезьяна хорошо справлялась с одним несоциальным тестом, она успешно проходила и другие. Но в сфере социального взаимодействия подобной связи не обнаружилось.
Способность считывать сигналы экспериментатора никак не соотносилась с успехами в логических задачах. Это разделение ставит перед наукой важные вопросы о том, как развивался человеческий разум. Ученые предполагают, что у предков людей эти две когнитивные системы изначально существовали обособленно и лишь на определенном этапе эволюции соединились, что привело к возникновению уникального интеллекта. Понимание структуры таких различий позволяет глубже осознать пути развития высшей нервной деятельности.


