Исследуя комнату-мастерскую писцов в древнем городе Шультун, археологи обнаружили небольшую L-образную группу из одиннадцати иероглифов, известную как «Текст 19». Первые девять знаков кодируют сложнейшие календарные расчеты, связывающие воедино различные циклы планет и ритуальных календарей. В частности, древний ученый показал, как важный цикл в 2920 дней (равный пяти циклам Венеры или восьми солнечным годам) соотносится с двадцатидневными месяцами, священным календарем Цолькин и марсианским годом. Настоящей сенсацией стали два последних иероглифа записи: предпоследний означает вводную конструкцию «так говорит», а финальный представляет собой личное имя «Сак Тан Вааш». Работа опубликована в журнале Antiquity.
1200-летняя надпись на языке майя сохранила формулы и имя древнего математика

Соавтор исследования Хизер Херст отмечает, что математические вычисления выражают связь между календарными системами в совершенно уникальной, игровой манере: «Думаю, это была демонстрация математической силы. Кто-то как бы говорил: "Я нашел эту потрясающую закономерность, она настолько хороша, что ее обязательно нужно записать"»
Открытие показывает, что ученые Нового Света создавали математические абстракции не только ради практической пользы, но и ради чистого интеллектуального удовольствия.
Наследие Сак Тан Вааша и границы познания
Исследователи ставят Сак Тан Вааша в один ряд с величайшими математиками древности — Архимедом и Птолемеем. Уровень вычислительной мысли майя поражает: они самостоятельно открыли позиционную систему счисления, сложные арифметические действия, алгебраические связи, отрицательные числа и концепцию нуля. Однако ученые признают, что цивилизация майя так и не совершила переход к геометрии.
Геометрическое моделирование позволило бы им гораздо точнее предсказывать затмения, чем с помощью одной лишь алгебры. Причина такого ограничения кроется в географической изоляции Мезоамерики. В то время как Старый Свет развивал науку благодаря постоянному обмену идеями между греками, египтянами, арабами и индийцами, майя варились в собственном соку, из-за чего их математическая мысль двигалась по совершенно иному, самобытному руслу, но из него не выходила.


