Опухоль провоцирует системные воспалительные реакции, запуская цепочки сигналов. В этот процесс вовлекаются печень, костная ткань и блуждающий нерв. Но главным координатором патологии выступает головной мозг. Именно там гормон стресса GDF15 и иммунная молекула IL-6 формируют замкнутый круг: они понижают уровень дофамина, вызывая не просто апатию, а физиологическое снижение мотивации. Понимание того, что психоэмоциональный спад у пациентов обусловлен биологией болезни, позволяет по-новому взглянуть на лечение.
Раковым больным, страдающим тяжелым истощением, можно будет помочь
Кахексия — тяжелое синдромное состояние, выражающееся в упадке сил, истощении мышц и потере аппетита, — является прямой причиной 20–30% смертей при онкологических заболеваниях. Долгое время кахексия считалась неизбежным спутником опухолевого процесса, но масштабный международный проект CANCAN и независимые группы исследователей изменили представление о проблеме. Ученые показали, что истощение — это не просто недоедание, а комплексный сбой обмена веществ, затрагивающий взаимное влияние различных органов и систем. Но, зная причину, кахексию можно лечить.
Отказ от еды — далеко не единственное следствие кахексии. Википедия
Анорексия и кахексия имеют принципиальные различия в биохимии: при обычном голодании организм первоначально сжигает жировые запасы, максимально сохраняя мышечную массу. При онкологической кахексии из-за системного воспаления и нарушения обмена веществ происходит параллельное разрушение скелетных мышц и жировой ткани, причем этот процесс невозможно остановить или повернуть вспять только увеличением калорийности питания или насильственным кормлением.
Связь опухоли с мозгом.
Сегодня ученые учатся разделять кахексию на молекулярные подтипы. Анализ медицинских карт десятков тысяч человек показал, что риски выше при мутациях в гене TP53, а маркерами служат низкий гемоглобин и альбумин. Выделяются формы, связанные исключительно с потерей веса, синдромы с сильным увеличением печени и селезенки, а также варианты без потери аппетита. Такой дифференцированный подход доказывает: универсального лекарства быть не может, для каждого типа кахексии требуется своя тактика.
Продолжение ниже
Видео
Продолжение
Спасительные антитела
«Что стало ясно сегодня, так это то, что кахексия — болезнь не одного гена и не одной ткани, а многогранный, многотканевый и многосистемный процесс. Между разными тканями и органами идет масштабный перекрестный разговор», — отмечает физиолог Андреа Бонетто из Колорадского университета.
Борьба с кахексией: гистограмма, демонстрирующая, что пациенты с раком и кахексией смогли набрать вес после 12-недельного приема антитела (понсегромаба), направленного против белка GDF15.
Несмотря на всю сложность задачи, клинические испытания препаратов на основе антител, нейтрализующих гормон GDF15 внушают надежду. При тестировании препарата компанией Pfizer пациенты за 12 недель прибавили в весе более двух килограммов, у них улучшился аппетит и возросла физическая активность. Хотя ученые проявляют осторожность в ожиданиях до завершения третьей фазы испытаний, появление специализированной терапии способно принципиально изменить качество жизни больных.
Загружаем