Свою концепцию исследователи изложили в журнале Perspectives on Psychological Science, опираясь на данные молекулярной биологии и нейровизуализации. Речь идет о балансе двух систем. Гиппокамп сохраняет конкретные эпизоды со всеми подробностями и обстоятельствами. Лобная кора занята другим: она выделяет общий смысл, улавливает закономерности, схватывает суть происходящего.
Стареющий мозг, возможно, обменивает память на кое-что более ценное
Привычно считать, что с возрастом мозг только теряет: память слабеет, детали ускользают. Нейробиологи из Университета Аризоны предлагают иную картину. По их гипотезе адаптивного старения, после пятидесяти мозг перестраивает приоритеты: меньше опирается на запоминание подробностей и больше на извлечение смысла из накопленного опыта. Это не поломка, а новый этап развития.
Гиппокамп играет важную роль в процессах памяти и обучения. https://www.livescience.com/hippocampus
Эволюционная ценность особей старшего возраста хорошо видна у косаток. Самки этих китов живут после окончания репродуктивного периода десятилетиями. Наблюдения за косатками у побережья Канады и США показали, что стаю чаще ведут старые самки, особенно в годы, когда лосося мало: именно они помнят, где искать рыбу.
У ребенка перевес на стороне гиппокампа. «Ребенок впитывает информацию как губка, потому что строит архив, — объясняет соавтор работы Фабиан-Хосе Фернандес. — У него еще нет базы знаний, нет представления о том, как устроен мир». К зрелости архив собран, и выгоднее не записывать каждое новое событие во всех деталях, а встраивать его в уже сложившуюся систему понятий. Поэтому между пятым и седьмым десятилетиями жизни акцент смещается от гиппокампа к лобной коре.
Фронтальная кора и ее функции.
Продолжение ниже
Видео
Продолжение
Похожий сдвиг наблюдается и у животных. По мнению Фернандеса, это указывает на эволюционную подоплеку. Тот, кто прожил долго, становится хранителем опыта, и ему важнее уберечь накопленное и передать его следующим поколениям, чем помнить детали. Отсюда сила пожилых людей в наставничестве, обучении, рассказывании историй.
Болезнь ломает переход
Белок тау (на этой иллюстрации обозначен синим цветом), который при болезни Альцгеймера образует токсические клубки, и амилоидные бляшки (коричневого цвета).
Гипотеза помогает иначе взглянуть и на болезнь Альцгеймера. Ее долго считали крайней формой обычного старения, но Фернандес настаивает, что это принципиально разные процессы. При здоровом старении активность гиппокампа приглушается, и в 70 лет так и должно быть. При болезни Альцгеймера гиппокамп нередко, напротив, гиперактивен. Патологические белки амилоид и тау срывают естественный переход и разрушают сети, отвечающие за автобиографическую память и доступ к словам и их значениям.
Авторы делают и практический вывод. Требовать от пожилого человека, чтобы он обрабатывал информацию как молодой, и мерить его успехи точностью запоминания деталей значит идти против естественной логики мозга. Полезнее создавать условия, в которых востребованы его сильные стороны: общение, особенно между поколениями, обмен опытом и знаниями. «Перед вами мозг, который работал несколько десятилетий и многое видел, — говорит Фернандес. — В нем огромная ценность, а мы плохо умеем ее раскрывать».
Загружаем