На германских языках — английском, немецком, нидерландском — говорят более миллиарда человек, а на кельтских (валлийском, ирландском, гэльском) лишь два-три миллиона. Около 2500 лет назад кельтская речь звучала от Британии до нынешних Италии, Испании и Франции, а ранние германские наречия 3000 лет назад были, видимо, заперты на севере Германии, в Скандинавии и на побережье Балтики. «Мы хотели понять, как ареалы меняются местами во времени», — говорит популяционный генетик Копенгагенского университета Хью Макколл, соавтор двух работ опубликованных в журнале Nature и посвященных кельтскому и германским языкам.
Ученые по древним ДНК проследили пути германских и кельтских языков по Европе

Лингвисты предполагали, что языки расходились с мигрантами. Но, как замечает историк языка Гюс Кронен из Лейденского университета (соавтор обеих работ), это не единственный путь: «Можно легко перенять новый язык, не меняя генов». Ученые искали миграции по сдвигам в происхождении древних популяций: прочитали геномы более 700 человек и добавили к ним данные еще о 4000 древних людях.
Генетический маркер
Около 4000 лет назад в Швецию, вероятно из Прибалтики, пришла прежде неизвестная популяция. Ее путь согласуется с данными лингвистики и археологии. «Это хороший индикаторный краситель для распространения германских языков», — говорит Кронен. 3000 лет назад эта линия есть на юге Скандинавии и севере Германии, а через тысячу лет продвигается в центральную, южную и западную Европу, включая Британию, — как раз тогда появляются первые руны. Ее несли и англосаксы, говорившие на языке, который являлся предок древнеанглийского. Нашлась и неожиданная обратная миграция из Германии в Скандинавию, совпавшая с рождением древнескандинавского языка и эпохой викингов.
Для кельтских языков авторы поддерживают восточную гипотезу происхождения, а не атлантическую: их распространение около 2800 лет назад совпадает с движением населения центрально-восточноевропейского происхождения. Однако биоархеолог Том Бут из Университетского колледжа Лондона указывает, что в Британии генетический сдвиг был невелик, а в Шотландии почти незаметен. «Остается еще много вопросов», — говорит Бут.


