Авторы работы, опубликованной в журнале Geophysical Research Letters, проанализировали данные высокоточных сетей наземных GPS-приемников. Американские научные институты используют эти сети, чтобы следить за мельчайшими смещениями тектонических плит перед землетрясениями. Ученые измерили, сколько времени сигнал идет от спутника до наземной станции, и по этим данным восстановили, как пролет сверхтяжелой ракеты SLS изменил концентрацию свободных электронов в ионосфере. (Ионосфера — это заряженный слой атмосферы на высотах от 50 километров).
Старт миссии Artemis II пробил брешь в ионосфере и мог вызвать сбои в работе GPS

Возмущения оказались сильнее, чем после любого другого запуска. Они были в 10 раз интенсивнее, чем после испытательных полетов Starship компании SpaceX, хотя по стартовой тяге Starship вдвое мощнее SLS. Наземные станции зафиксировали изменения электронной плотности, равные ошибкам позиционирования в несколько метров. «Ошибки в пару метров хватит, чтобы беспилотный автомобиль сменил полосу», — пояснил один из соавторов работы, профессор Чарльз Линь. По его словам, под угрозой оказывается и навигация дронов.
Брешь длиной в континент
Спутники GPS обращаются на высоте около 20 тысяч километров (спутники ГЛОНАСС, Galileo и BeiDou — от 19 до 23 тысяч километров и выше), поэтому их сигнал неизбежно проходит сквозь ионосферу. Приемник определяет свои координаты по расстояниям до четырех спутников. Когда концентрация электронов меняется, сигнал приходит быстрее или медленнее, и расчет сбивается. Солнечные бури способны нарушать навигацию на несколько суток, а эффект от ракеты длится часы. Корпус ракеты летит на сверхзвуке и порождает ударную волну, которая буквально пробивает в ионосфере брешь.
После старта Artemis II исследователи зарегистрировали три волны возмущений. Первую, сравнительно слабую, вызвал сам запуск, но ракета ушла на восток над океаном, где мало приемников. Вторая и самая мощная возникла через 108 минут после старта, когда верхняя ступень 18 минут работала на высоте от 185 километров, поднимая орбиту корабля. Третья волна была слабее, она пришла почти через сутки, когда двигатель корабля Orion около шести минут разгонял корабль к Луне.
Оба маневра шли прямо в ионосфере на скорости 8–10 км/с, и возмущения протянулись вдоль траектории над Северной Америкой более чем на 5000 километров. Верхняя ступень выделила примерно в 30 раз меньше энергии, чем центральная ступень при старте, но след оставила куда заметнее. «Такого орбитального маневра межпланетной миссии мы еще не видели, — говорит Линь. — Когда к Луне и Марсу полетит намного больше аппаратов, эти эффекты космической погоды станут гораздо существеннее».


