В своей книге Controlled Explosions in Mental Health он пишет, что такое поведения — это не слабость характера, а форма инстинкта выживания. Мозг использует небольшие, контролируемые «повреждения», чтобы защитить нас от более серьезной и непредсказуемой угрозы.
Почему мы сами себе вредим: психолог объяснил скрытую логику самосаботажа
Клинический психолог Чарли Хериот-Мейтленд объясняет, почему так много людей сталкиваются с самосаботажем: прокрастинацией, грызем ноги, резким прекращением общения (гостингом) и другими похожими привычками.
Freepik
А у вас есть такие привычки?
Например, человек может откладывать важное дело, чтобы избежать возможного провала, критики или отказа. С точки зрения мозга это выглядит логично: лучше испытать небольшой дискомфорт сейчас, чем столкнуться с потенциально более болезненным ударом позже.
«Наш мозг — это машина выживания, — объясняет Хериот-Мейтленд. — Он не предназначен для того, чтобы делать нас счастливыми. Его задача — сохранить нам жизнь».
Почему самосаботаж кажется «логичным»
Мозг стремится к предсказуемости. Он не любит сюрпризы и особенно боится ситуаций, где угроза непонятна и неконтролируема. «Самое уязвимое состояние для человека — это непредсказуемая опасность. Поэтому мозг вмешивается и создает более управляемую версию угрозы», — говорит психолог. Проще говоря, мозгу проще справиться с болью, которую мы создаем сами, чем с той, что может прийти извне.
Он предпочитает, чтобы мы сами были причиной своих неудач, чем оказались неподготовленными к чужой агрессии, критике или отказу.
С точки зрения эволюции мозг развивался не ради комфорта, а ради выживания. Поэтому он стал особенно чувствительным к любым возможным угрозам — физическим или эмоциональным.
«Наш мозг склонен видеть опасность даже там, где ее нет, чтобы заранее запустить защитную реакцию», — объясняет Хериот-Мейтленд. «У всех нас есть очень чувствительная система обнаружения угроз».
Перфекционизм работает похоже на прокрастинацию, но иначе проявляется. Если прокрастинация уводит внимание от задачи, то перфекционизм, наоборот, заставляет гиперфокусироваться на деталях, чтобы не допустить ошибку.
Цель у обоих механизмов одна — избежать неудачи, но у перфекционистов это часто приводит к стрессу и выгоранию. Самокритика тоже может быть формой самосаботажа. Она возникает, когда мозг пытается вернуть ощущение контроля — через самобичевание или навязчивое «самоулучшение».
Все эти формы самосаботажа связаны с тем, что Хериот-Мейтленд называет «нейрологическим захватом». Это происходит, когда система реагирования на угрозу начинает использовать высшие функции мозга — воображение и логику.
Именно поэтому страх легко превращается в цепочку худших сценариев. Проблема в том, что такие мысли могут стать самосбывающимися пророчествами. Если мы думаем, что у нас что-то не получится, мы стараемся меньше и в итоге действительно справляемся хуже. А если нам кажется, что человек нас не любит, мы избегаем его и сами лишаем себя возможности выстроить отношения.
Хериот-Мейтленд предлагает не пытаться полностью избавиться от этих реакций. Он называет их «контролируемыми взрывами». «Саперы — не наши враги. Они защищают что-то более уязвимое: боль, страх, травму», — говорит он. Во многих случаях такие реакции связаны с прошлым опытом — травмой, угрозой или утратой.
При этом игнорировать самосаботаж нельзя: «Эти контролируемые взрывы все равно причиняют нам вред». Работа с ними начинается с создания ощущения безопасности вокруг пугающей ситуации. Иногда также требуется прожить и оплакать неудовлетворенную потребность, которую когда-то проигнорировали или обесценили.