История 48-летней Венессы Джонсон из США — из тех, где технологический прогресс сталкивается с человеческой болью. Ее пес ши-тцу Оливер умер в конце 2024 года. В период самого тяжелого переживания утраты американка решила заказать клона. Спустя месяцы ей передали восьминедельного щенка по имени Олли — внешне и по некоторым привычкам похожего на Оливера.
Как американка пыталась клонировать свою умершую собаку
Клонирование домашних животных перестало быть экзотикой «для звезд». ВСША все больше людей платят около $50 000, чтобы получить щенка или котенка с ДНК умершего питомца. Но встреча с «двойником» оказывается не возвращением прошлого, а сложным разговором о горе, памяти и границах науки.
Matt Burkhartt for N.Y.Post
Однако, как признает сама Джонсон, «это не он целиком».
Клонирование питомцев в США
Венесса Джонсон живет в Лос-Анджелесе, работает в Amazon, детей у нее нет. Так, пес Оливер много лет был центром ее повседневности.
После смерти собаки, в процессе поиска советов, чтобы справиться с потерей, женщина наткнулась на предложение компании ViaGen (Техас), которая занимается клонированием собак и кошек.
По ее словам, это стало «лучиком надежды»: возможностью сохранить «часть» Оливера.
- Процедура выглядит прагматично и почти холодно — и именно поэтому многим кажется тревожной.
- У животного заранее берут и замораживают образец ткани.
- Затем используют метод переноса ядра соматической клетки: ядро из клетки питомца помещают в донорскую яйцеклетку, из которой удалили собственное ядро.
- В итоге, получившийся эмбрион переносят суррогатной собаке.
На выходе получается щенок с тем же набором генов, но с другой «биографией» с первых секунд жизни.
Венесса Джонсон заплатила $50 000, несмотря на уговоры друзей «подождать».
- Позже она признавалась, что решение принималось в состоянии острого горя и «с ясной головой так не поступила бы».
В ее рассказе есть важная трещина: по мере того как боль отступала, возникали сомнения — и этические тоже. Она прямо говорит о переполненных приютах и о том, что уникальность Оливера была частью их связи.
При этом американские журналисты писали о похожей истории у 37-летней разработчицы из Сиэтла по имени Кэй.
После смерти 18-летнего пинчера Фето она тоже пошла в ViaGen и тоже заплатила $50 000. Но результат оказался неожиданным — вместо одного клона родились сразу три щенка. Хозяйка назвала их «Фето 4, 5 и 6» по номерам микрочипов и описывает опыт как эмоциональный откат «будто назад во времени».
При этом даже она отмечает: щенки похожи — вплоть до привычек, — но каждый проявляет «свои кусочки» характера.
И тут появляется ключевая развилка между ожиданием и реальностью. Ветеринарный эксперт, которого цитируют журналисты, предупреждает: ДНК — не гарантия «того же самого» питомца.
Личность складывается не только из генов, но и из среды: чем кормят, как воспитывают, какой стресс переживает животное, какие у него контакты, а главное — как меняется сам человек рядом с ним.
- Поэтому клонирование обещает максимум внешнее сходство и некоторые поведенческие штрихи, но не возвращение прежней жизни.
Отдельный слой — спор вокруг благополучия животных и смысла практики. Правозащитные организации выступают против клонирования и призывают брать животных из приютов. Журналисты между тем указывают на данные о бизнесе ViaGen: компания заявляет о высокой успешности процедур и сообщает о сотнях/тысячах клонированных питомцев за последние годы.
- Финал у обеих героинь не превращается ни в рекламу технологии, ни в моральную расправу.
- Джонсон говорит, что постепенно привязывается к Олли: его походка, игры, привычка зарываться в постель напоминают Оливера — и это одновременно утешает и пугает.
- Кэй тоже довольна результатом, но дает простой совет тем, кто сейчас в остром горе: не принимать решений сразу, потому что желание «вернуть» может легко подменить более важную работу — пережить утрату и научиться жить дальше.