Мороз, ураган, вода и углекислый газ: удивительная история спасения экипажа «Союз-23»

Просто странно, что эта драматичная история не вдохновила киношников на создание блокбастера в стиле «Время первых». Единственное объяснение состоит в том, что история эта была засекречена десятилетиями. А причина цензуры в том, что слишком много пошло не по плану, слишком много неудобных вопросов возникало к системе эвакуации космонавтов, существовавшей тогда в СССР.

Экипаж из капитана корабля Вячеслава Зудова и бортинженера Валерия Рождественского отправился 14 октября к станции «Салют-5» для длительной миссии на ее борту, но не достиг из-за отказа системы автоматической стыковки «Игла». Двое суток спустя, она оставила космонавтов в 2 километрах от станции. Два часа они пытались вручную подвести корабль к станции, но не хватило топлива. Из трех суток полета, на которые хватало запаса кислорода, прошло уже двое, и с Земли последовала команда возвращаться.

Приземление тоже было неудачным. Аппарат оказался на 121 км в стороне от расчетной точки посадки, угодив в воды казахского озера Тенгиз. Аварийный люк оказался под водой: если бы космонавты попытались его открыть, в корабль ворвался бы поток холодной воды с ледяной кашей, который не дал бы им покинуть капсулу.

Тем временем, над озером бушевал снежный буран, стояла ночь и мороз достигал −20 °C. Даже в таких условиях к капсуле пробился спасательный вертолет, ориентируясь на ее огни. Спуститься на воду оказалось невозможно — его экипаж забыл надувную лодку. Тогда инструктор Иосиф Давыдов переоделся в гидрокостюм и приготовился к капсуле, но в условиях порывов шторма зависнуть над капсулой пилот не смог. Он выработал все топливо, в том числе нужное для возвращения на базе, и приземлился на берегу.

Та же судьба постигла следующие вертолеты. На одном из них были три лодки и гидрокостюмы. Смельчаки на веслах отправились к капсуле, но две лодки застряли в торосах и получили повреждения. На третьей лодке командир этого вертолета Николай Чернавский сумел добраться до спасательной капсулы сквозь ледяное крошево.

Он обнаружил космонавтов в отчаянном положении. Помимо мороза, им грозила смерть от удушья. Сработавший запасной парашют заставил капсулу повернуться, и вентиляционные отверстия оказались в воде. Помочь им он не мог, но перестукивался с космонавтами и общался с ними по рации, подбодряя и уговаривая держаться.

Утром буран стих, хотя мороз еще усилился. Подоспел вертолет Карагандинского спасательного комплекса. Командир комплекса Николай Кондратьев облетел сидящую на две трети в воде капсулу и решил, что эвакуировать космонавтов из нее невозможно, но можно попытаться отбуксировать ее к берегу. В инструкциях спасателей подобные маневры запрещались, хотя он знал, что эксперименты подобные проводились. Получать «добро» от начальства по рации времени не было: тот же инструктор Иосиф Давыдов уговорил его попробовать. Капсулу зацепили фалом и начали буксировать к берегу на скорости пешехода.

И тут снова все чуть не пошло прахом: злополучный запасной парашют раскрылся порывом ветра. Лишь мастерство пилота Олега Нефедова предотвратило катастрофу. На берегу космонавтов вынули из капсулы: они провели в ней в озере 11 страшных часов.

В действиях космонавтов ошибок не нашли. Более того, за героизм им присвоили звания Героя Советского Союза. А вот Николай Чернавский — пилот, первым сумевший добраться до космонавтов и наладить с ними связь — чуть не попал под трибунал за самовольное оставление вертолета. Вертолетчик обморозил руку и потерял два пальца, оставаясь рядом с капсулой. Лишь заступничество самих космонавтов, благодарных за то, что он поддержал их в самые трудные часы, спасло его.

Главным итогом этого случая стало то, что при Центре подготовки космонавтов имени Гагарина появилась, наконец, специальная служба, отвечающая за спасение экипажей, попавших при приземлении в экстремальные условия.

В литературе этот эпизод все же запечатлен. Бортинженер Валерий Рождественский подробно описал его в мемуарах, названных «Шестьдесят минут на орбите». А вы их читали?