Сына никогда не видел, а дочь встретил однажды и потом тосковал до самой смерти: как сложилась судьба детей Маяковского

Маяковский был любвеобильной персоной. Общался он со многими женщинами.

С 18-летней студенткой Софьей на тот момент 20-летнего Маяковского познакомил Корней Чуковский. Автор «Тараканища» и не подозревал, что между молодыми вспыхнет такая страсть. Софья Шамардина забеременела от Владимира и втайне от него сделала аборт. Правда, пара быстро распалась.

Скульптора Марию Денисову в среде футуристов называли Джиокондой: она была вдохновением. Встретились они с Маяковским в 1914 году в Одессе: тогда многие поэты (например, Игорь Северянин) отправились в творческое турне. Маяковский был влюблен в Марию, она была его музой.

Именно Денисова упоминается в самом начале знаменитой поэмы Маяковского «Облако в штанах». Правда, «остроугольный друг», как его называла Мария, не почувствовал взаимности. Джиоконда была украдена другим: сначала вышла замуж за инженера Василия Строева, а потом — за революционера Ефима Щаденко.

С Эльзой у Маяковского не сложилось из-за противостояния со стороны ее семьи.

Эльза Каган пыталась убедить родных в том, что Маяковский, хоть и выглядит невежей, невероятно талантлив. И попросила прочитать «Облако в штанах». Он покорил семью Каган, но было уже поздно. На горизонте появилась Лиля Брик.

Самый сильный роман Маяковского (который, впрочем, не ограничивал его от романов на стороне) случился с Лилей Брик. Познакомились они, как ни странно, благодаря младшей сестре Лили Эльзе. Да, той самой, которая была без ума влюблена в него.

В 1925 году Маяковскому довелось побывать в Штатах. Он и там времени зря не терял — приударил за своей переводчицей, эмигранткой из России Элли Джонс (Елизавета Петровна Зиберт), которая сопровождала его в поездке по американским городам. 

Наталья Брюханенко — красивая сотрудница библиотеки. Она любила Владимира Маяковского как поэта, и когда он неожиданно нагрянул в библиотеку, она тут же столкнулась с вопросом Володи о том, кто ее любимый поэт. Она соврала. Поэт пригласил ее на прогулку и в кафе: читал ей стихи, угощал конфетами и шампанским. Но вот какой диалог состоялся у Натальи и Владимира:

Поехал как-то Владимир Маяковский во Францию — за автомобилем для Лилички. Да, «единственная и неповторимая» поэта была первой автоледи в СССР. В Ницце в то время отдыхала бывшая возлюбленная Элли. В Париже жила и сестра Лили Эльза, которая была ее «глазами и ушами».

Она же была и «сводницей» Маяковского с другими женщинами. Поэтому она подстроила встречу Маяковского и Яковлевой, так как Лиля беспокоилась, что Владимир попросту эмигрирует в Америку — и все, прощай, Володя. С Татьяной Яковлевой (она была модельером и дизайнером) роман был короткий, но яркий — разлучила влюбленных кончившаяся виза.

Последняя любовь Владимира Маяковского. Вероника Полонская была актрисой театра и кино. Когда они познакомились на съемках фильма, ей было 20 лет, а Маяковскому — 35. Причем актриса была уже замужем за актером Михаилом Яншиным. Поэт настаивал на разводе, а Вероника не видела будущего с Маяковским. Тем не менее, роман не заканчивался до самых последних минут жизни Маяковского. 

Первый ребенок Маяковского был мальчиком. Носил двойное имя, однако потом все же остановился на варианте «Никита».

Первенца Маяковскому подарила художница Елизавета (Лиля) Лавинская, с которой поэт работал над серией плакатов «Окна РОСТА».

Замужество не помешало Лиле закрутить роман с обаятельным Маяковским. Тем более в те годы открытые браки были довольно популярны. Вернувшегося из командировки официального мужа — Антона Лавинского — ждал сюрприз в виде беременности супруги. И в августе 1921 года новоиспеченные родители уже спорили, выбирая имя новорожденному мальчику.

Лиля хотела назвать сына Никитой, а ее муж — Глебом. В итоге решили остановиться на Глебе-Никите. Годы шли, мальчик подрастал и все больше становился похожим на Маяковского: высокий рост, та же стать, низкий голос, любовь к стихам и, конечно же, характер. Антон Лавинский стал догадываться, что в момент зачатия сына он проходил мимо, а Елизавете ничего не оставалось, как признать факт измены.

Антон разводиться с женой не стал, но с чистой совестью отправился изменять супруге. А ребенка не любил и без капли грусти отправил на три года в детдом, якобы для лучшей социализации. Когда Маяковский умер (по иронии судьбы, гроб погибшего Маяковского изготовил собственноручно Антон Лавинский), мальчику было 8 лет. Тогда-то мать и рассказала ему про настоящего отца.

Нелюбовь Антона Михайловича к бастарду с каждым годом крепла. В итоге, когда Никите исполнилось 18, так называемый отец написал на него донос.

Но парню повезло: заявление попало в руки одного чиновника, дочь которого встречалась с Никитой. Взамен юноше пришлось рано жениться.

Потом были курсы радистов и в 1941 году — фронт. Несмотря на то, что Глеб-Никита был полной копией биологического отца, обожал его творчество, он все же пошел по стопам Левинского и всю свою жизнь посвятил скульптурным работам. А от Маяковского, помимо внешнего сходства, Никита унаследовал большую любовь к женщинам. Был женат четырежды. Все жены подарили Лавинскому по наследнику. 

Как мы писали выше, Элли видела в беременности доказательство любви. Впрочем, при последующей встрече ее с Маяковским спустя года в Париже, она хоть и спала с ним в одной комнате, но сексуального контакта не допустила: отношения-то бесперспективные! Впрочем, дочку Маяковского Элен воспитывала и любила.

Три месяца бурного романа вылились в беременность Элли, о которой Маяковский узнал, уже будучи в СССР. Он хотел вернуться в США, но не получил разрешения на выезд. 15 июня 1926 года у Элли родилась дочь, получившая фамилию ее законного мужа — Хелен Патрисия Джонс. Но все ласково называли ее маленькая Элли.

Только Соне Шамардиной, одной из своей пассий, Маяковский однажды признался: «Никогда не думал, что к ребенку можно испытывать такие сильные чувства <...> я думаю о ней постоянно». Тем не менее, он не мог помочь дочери ни материально, ни как-то иначе.

Единственная встреча отца и дочери состоялась в сентябре 1928 года, когда той было три года. Маяковский приехал в Ниццу, где его «две Элли» ждали американскую визу. Он провел с ними три дня, а 27 октября прислал из Парижа письмо: «Две милые, две родные Элли! Я по вас уже весь изсоскучился. Мечтаю приехать к вам еще хотя б на неделю. Примете? Обласкаете? <...> Целую вам все восемь лап. Ваш Вол». Больше они не встречались, 14 апреля 1930 года поэт ушел из жизни.

Патрисия выросла в Нью-Йорке и в 1944 году окончила школу с углубленным изучением музыки и искусств, любила рисовать, как и ее отец, и имела неплохие способности литератора.

Она закончила художественный колледж, затем работала редактором в журналах. Пробовала сама писать книги, занималась преподаванием. В 1954 году Элен-Патри вышла замуж, сменив фамилию на Томпсон.

Через год в браке родился сын Роджер. Элен знала о своих русских корнях и стремилась вернуться в Россию. В 1991 году она подала прошение на гражданство РСФСР. Последние годы жизни Елена Владимировна посвятила памяти своего отца.

Около 10 раз она приезжала в Россию, а в 2008 году была удостоена Ордена Ломоносова, подтверждающего ее родство со знаменитым поэтом. Скончалась Томпсон 1 апреля 2016 года, не дожив до 90 лет, и завещала развеять свой прах над могилой отца. Удалось ли это осуществить, нам неизвестно. 

Дети Маяковского, получившие мало отеческой любви, создали свои семьи и родили потомков. Ныне здравствующих, между прочим!

Елизавета Лавинская родилась 2 марта 1970 года. От деда она унаследовала стремление к творчеству — но не литературному, а художественному. Несмотря на трудности, связанные с выселением из мастерской, Елизавета и по сей день творит.

Внук Маяковского не знает русского языка. Сейчас ему за 60, живет он в Нью-Йорке. По профессии — юрист и социолог. Стремится сохранять наследие деда — и в том числе художественное.