Какая машина лучше, «Победа» или «Жигули»: не спешите смеяться

Рассказ водителя Александра Плонского в июльском выпуске «За рулем» 1974 года — из этого числа. Плонский по-своему примечательная личность — из тех, кого можно назвать народными героями. За два десятилетия этот заядлый автолюбитель сменил три машины: откатал 200 тысяч километров на ГАЗ-М20 «Победа», затем еще «сотню» на ГАЗ-21 «Волга», а в начале 1970-х сумел купить ВАЗ-2101 «Жигули». Уже то, что он имел возможность так часто менять машины, поразительный факт для советской действительности.

Но он еще и был страстным искателем приключений и имел возможность удовлетворить эту потребность. Кто бы в СССР мог взять двухмесячный отпуск и не побояться на личном «Жигуленке» совершить путешествие длиной 12 700 км — от полюса до полюса!

А для Плонского это было уже второе большое автопутешествие: за 16 лет до этого он проехал от Омска до Крыма и назад на «Победе». Турист поделился впечатлениями об обеих машинах с редактором журнала.

ВАЗ-2101, знаменитая «копейка», технологически намного совершеннее «Победы», ведь их создание разделено 20 годами технического прогресса: вторую модель начинали проектировать еще в начале 1940-х, а первую итальянские инженеры создавали в середине 1960-х. Советские инженеры доработали ту модель, Fiat 124, превратив в наш ВАЗ-2101.

Плонский не считал ее хорошей машиной — как минимум, для дальних путешествий, считая ее нежной городской малолитражкой, тесной, тихоходной и пригодной только для асфальта. Само слово «малолитражка» в те годы воспринималось как негатив (это в наши дни малый объем двигателя стал достоинством). Свое путешествие он вначале называл «сумасшествием в легкой форме».

Ему предстояло сильно удивиться. «Жигуль» показал себя отлично уже в первые часы, когда «штурман» экипажа смог вести записи в дневнике на скорости 100 км/ч — в отличие от «Победы», он шел ровно и не трясся как припадочный. «Хорошо, мерзавка, идет!» — с восхищением отозвался водитель.

Вести автомобиль было совершенно неутомительно даже по сравнению с «Волгой» — можно было сидеть за рулем по 10-12 часов кряду. Для очень маленькой машины, салон и багажник оказались удивительно просторными — эргономика со времен ГАЗ-20 и ГАЗ-21 ушла далеко вперед.

Что по-настоящему удивляет, так это мнение Плонского о ее проходимости: «ВАЗ-2101 прекрасно идет с цепями благодаря малому весу и энерговооруженности, — писал он. — Лишь глубокие колеи ей не под силу, в отличие от "Волги"».

Разбитые колеи в грунте и распутица в те годы все еще были нормой в СССР в 1970-е годы даже на отдельных участках федеральных трасс. Однажды «Жигуленок» волоком тянул трактор 12 км буквально на днище — и оно выдержало! «Оторвалась лишь юбка задней стенки багажника», — посетовал он.

Способность «Жигулей», исходно нежной итальянской машины, ездить в совершенно нелегковых условиях советских дорог — это результат работы тольяттинских конструкторов, усиливших конструкцию Fiat 124.

И все же машина вызывала много нареканий в тех условиях. Приходилось часто останавливаться и выколупывать из туннеля кардана набившуюся, ссохшуюся глину. «На "Победе" и "Волге" этого делать не приходилось», — с ностальгией вспоминал он.

Кузов от грязи ничто не защищало — не было даже фартуков-брызговиков. Наблюдался странный эффект: грязь из-под колес выбрасывалась не в стороны, как на «Победе» и «Волге», а на собственные капот и ветровое стекло. «Впечатление такое, словно кто-то, сидящий на переднем бампере, перебрасывает через себя огромные порции жижи, норовя ослепить водителя», — вспоминал Плонский.

И качество Волжского автозавода было, мягко говоря, не лучшим. Диски колес оказались настолько мягкими, что гнулись просто от нажатия монтировкой при разбортовке. Наезды на камни почти неизбежно заканчивались «восьмеркой», а новенький жигулевский домкрат сломался при первой же попытке поднять автомобиль.

Так что прогресс прогрессом, но для советского человека «современный» не значило автоматически «лучший».