ЧМ-2026 стал мега-экспериментом на стыке психологии и архитектуры, и вот почему

Отдельные матчи распределены между США, Мексикой и Канадой, сильно отличающимися климатом и отношением к «классическому» футболу. Площадками для них стали шестнадцать стадионов, резко отличающихся по размеру, форме, условиям освещения и другим факторам.

Одни из них — это специально построенные футбольные поля. Другие — огромные арены Национальной футбольной лиги (НФЛ), построенные под американский футбол и перестроенные к чемпионату по требованиям ФИФА. Арены открытые, закрытые и с раздвижными крышами, кондиционируемые и не кондиционируемые.

Большинство людей «чувствуют» пространство вокруг себя тем или иным образом. Окружающая обстановка влияет на нас — а когда речь заходит о спортивной игре высочайшего уровня, то, как можно догадаться, это влияние может оказаться решающим, говорит Говер. Будучи дизайнером интерьеров, он несколько лет назад заинтересовался влиянием дизайна стадиона на пространственное восприятие футболистов.

«Мое исследование началось с простого наблюдения: в футболе команды неизменно показывают лучшие результаты дома, чем на выезде, — пишет он в статье для The Conversation. — Традиционно [объяснение этого феномена] ищут в поддержке болельщиков, однако во время пандемии COVID матчи проводились за закрытыми дверями, а преимущество домашнего поля не исчезло».

Еще до начала игры и во время нее игрок неосознанно формирует в сознании картину окружающей обстановки. Даже не видя боковой линии, штрафной площади, товарищей по команде и соперников, он понимает, где они находятся.

Роль в этой навигации играют и архитектурные особенности здания. Угол трибуны. Расположение туннеля. Форма крыши. Расположение рекламы. Цвета, окружающие поле. Направление солнечного света. Эти вещи складываются в голове футболиста в 3D-карту, помогающую ориентироваться.

В начале 1990-х менеджер «Кембридж Сити» Джон Бек догадался установить в каждом из углов домашнего стадиона команды большие щиты с надписью «качество». Защитники получали мяч, поднимали глаза и били мяч в сторону этих визуальных маркеров. Это были еще и лингвистические маркеры, словом «качество» задававшими игроку подсознательную команду ударить сильнее. Эти пасы вошли в историю: примитивная тактика вывела клуб в два последовательных повышения в классе и двойной выход в четвертьфинал Кубка Англии.

Психологи называют эти 3D-модели пространства в мозгу когнитивными картами. Чем чаще игроки оказываются в том или ином месте, тем быстрее и подробнее они становятся, тем меньше нужно сознательной обработки, чтобы в них ориентироваться. Эта знакомость дает выигрыш в доли секунды при каждом действии на поле. В высшей лиге эти доли секунды могут решить исход матча.

Чемпионаты мира лишают этого преимущества. Команды быстро перемещаются между стадионами условия меняются от матча к матчу. Меняется архитектура, игрокам приходится каждый раз с нуля выстраивать когнитивную карту.

Чемпионат 2026 года сделал задачу адаптации еще сложнее, предложив спортсменам самый странный набор футбольных площадок, когда-либо созданных для турнира.

В Далласе матчи проходли на стадионе, вмещающем более 90 000 зрителей. Многие игроки раньше не видели столь больших закрытых арен. Видеоэкраны над полем там такие большие, что сами по себе служат доминирующими визуальными элементами, по которым футболисты ориентируются отчасти сознательно, отчасти неосознанно.

В Атланте раздвижная крыша и климат-контроль создали условия, непохожие на традиционные для футбольных стадионов. Влияние ветра, температуры, угла падения солнечных лучей и облаков практически исключено.

А вот стадион Azteca в Мехико — это буквально Мекка этого вида спорта, классика футбольной архитектуры. Здесь играло несколько поколений, от Пеле в 1970 году до Марадоны в 1986 году. Сейчас такие стадионы редкость: все более поздние проекты рассчитаны на многофункциональное использование.

BC Place в Ванкувере имеет необычную раздвижную крышу на тросах, Lumen Field в Сиэтле отличается открытым торцом, открывающим городской пейзаж. Эти вещи тоже служат визуальными ориентирами, которые игрокам нужно быстро научиться правильно интерпретировать.

Тренеры десятилетиями анализировали тактику, физиологию и психологию. А вот подготовке игроков к архитектурным особенностям стадиона внимания практически не уделяется. Менеджеры команд упускают возможность создать пусть таким образом преимущество — пусть и незначительное, но в элитных соревнованиях способное переломить ход состязания.

С точки зрения дизайна, это не менее интересная задача. «Современные стадионы чаще проектируются с учетом впечатлений болельщиков, гостеприимства и коммерческой выгоды, — пишет Марк Говер. — Но главными-то действующими лицами в этих пространствах являются игроки. Если архитектура может влиять на ориентацию, восприятие и принятие решений, не стоит ли при проектировании стадионов больше думать об игроках? Возможно, это станет следующим рубежом в росте спортивных достижений».