Всего 1 архитектор создал большинство зданий в Антарктиде: вот как они устроены

Последний проект Бротона стал самым крупным — база Discovery площадью 12 000 кв. м на исследовательской станции Ротера. Двухэтажный комплекс вмещает мастерские, медицинские учреждения и зоны подготовки полевых экспедиций, а также диспетчерскую вышку для воздушного и морского сообщения.

Его необычная специализация — удел случая. Однажды в 2004 году он услышал по радио объявление о конкурсе на проектирование исследовательской станции на шельфовом леднике Бранта. Он решил попробовать — и получил подряд на проект антарктической исследовательской станции Halley VI.

Сам Бротон не считает себя великим человеком, ибо весь «рынок» архитектурных проектов в Антарктике ведут всего три или четыре дизайнерские фирмы, объяснил он в недавнем интервью для CNN. Все они — одна компания специалистов, постоянно обменивающихся идеями. Конкуренции здесь до сих пор не чувствовалось, хотя сейчас это спокойное существование уходит в прошлое.

Применяемые архитекторами решения по большей части — чистая прагматика, продиктованная условиями жизни в экстремальном климате: закругленные углы корпусов, яркие цвета, капсулообразные формы.

Однако Бротон признался, что кое-что делал под влиянием научной фантастики. Его сотрудники проводили время, рассматривая кадры из «Звездных войн» и других космических экшнов. Интерьеры, скорее, делаются в классическом стиле.

Антарктические станции часто строятся на гидравлических опорах, поставленных на лыжи. Это позволяет поднимать их по мере роста сугробов, и перетаскивать на новое место, когда дрейф ледников относит их слишком близко к океану. Тот же ледник Бранта сейчас ползет со скоростью около 4 метров в день, и если оставить все как есть, станция рано или поздно окажется на айсберге.

Проектирование антарктических станций исторически определялось инженерами, делавшими акцент на исполнении научных задач. Изъян такого подхода осознали много лет спустя: неудобные безликие интерьеры быстро вызывали у обитателей психическое выгорание. Чтобы комфортно жить в условиях крайней изоляции от полугода до 2 лет — типичные сроки антарктических миссий, — нужны специалисты, понимающие в уюте.

Нынешние дизайнеры прорабатывают баланс личных и общественных помещений, чтобы уживаться с другими было просто. Они учитывают теорию цвета, освещения и психологические свойства различных материалов, включая запах. Аромат ливанского кедра, например, показал способность смягчать эффект сенсорной депривации в белом безмолвии Антарктики.

Размер и расположение окон — вопрос жесткого компромисса: стены лучше держат тепло, но стекло все равно нужно, чтобы получать естественный свет. На Discovery световые люки имеют тройное остекление с заполнением пространства между стеклами аэрогелем — прозрачным вспененным материалом из космической программы NASA.

За два десятилетия, пока он работает, технологии сильно изменились. Теперь полярные сооружения практически полностью сами снабжают себя энергией и имеют замкнутые системы водоснабжения. Стены сейчас делают из сэндвича со стеклопластиковыми панелями.

Антарктическая фауна — отдельная головная боль. Впервые Бротон столкнулся с ней на испанской базе Juan Carlos 1: морские котики ложились на теплые топливопроводы, загораживали двери.

Еще больше проблем доставляли морские слоны, настолько массивные, что их не оттащишь просто так в сторону. К тому же, они плохо видят и, при своей огромной массе, могут сослепу разбить фасад. Проблему решили, защитив стены импровизированной «броней» из листов фанеры.

Парадокс в том, что порой животных приходится защищать от зданий. Морские биологи просят дизайнеров раскрашивать здания в яркие цвета, чтобы морские птицы, такие как буревестники, не могли случайно столкнуться с белыми или серыми стенами, сливающимися с горизонтом. Но красный цвет использовать было нельзя: он дезориентирует пингвинов, чьи глаза его не воспринимают.

Другая непростая задача — борьба со снежными заносами. Неправильный расчет может привести к тому, что антарктическая база будет засыпана снегом целиком за одну зиму. Здания стараются ориентировать самой короткой стеной к преобладающему направлению ветра. В случае Discovery это было невозможно, поэтому Бротон спроектировал наклонную крышу с огромными «жабрами» с обратной стороны, которые отклоняют поток воздуха вниз, выдувая снег. Форма карнизов рассчитана уменьшать завихрения воздуха.

Люди наивно думают, что у дизайнеров полный карт-бланш. Ничего не может быть дальше от реальности: все антарктические дизайн-проекты должны быть одобрены на ежегодном совещании стран-участниц Договора об Антарктике, рассказал он.

Сейчас в Антарктиде уже сложился определенный архитектурный язык, считает он. Но работать становится сложнее. По мере потепления Земли, все больше стран хотят получить свою долю материка. Нарастает напряжение, и это может помешать архитекторам и дальше мирно сотрудничать. Тем не менее любой новый игрок, пришедший сюда, наверняка будет опираться на наследие нынешней когорты архитекторов.