Затем в 1943 году Роберт Оппенгеймер, глава Манхэттенского проекта, переманил его в Лос-Аламосскую лабораторию, участвовавшую в разработке атомной бомбы. Знаток взрывчатых устройств, Брэднер участвовал в разработке детонаторов, которые запускали ядерную реакцию.
«Да пусть он мокнет!» Как физик из проекта Оппенгеймера придумал гидрокостюм

После войны Брэднер продолжил исследования в этом направлении уже в Калифорнийском университете в Беркли. В том числе, ему приходилось бывать на атоллах в Тихом океане, где проходили ядерные испытания США, и совершить несколько погружений. Здесь, как и в былые годы работы на ВМФ, он столкнулся с проблемой плаваний в холодной воде.
В те годы пловцы спасались от холода, нанося на кожу масло или надевая шерстяное белье. Однако масло довольно быстро смывалось, а ткань набирала в себя много воды и тяжелела.
Вода не мешает
Заинтересовавшись проблемой, ученый решил попробовать сконструировать гидрокостюм нового типа — мокрый. Ранее считалось, что костюм водолаза должен быть герметичным, чтобы держать тепло. Хорошо зная физику тепловых процессов, он понял, что это ошибочное убеждение. Если пространство между костюмом и кожей заполнить тонким слоем воды, она быстро примет температуру тела. Главное — ограничить поступление под костюм новых порций холодной воды извне. Для этого костюм должен был стать облегающим.
Брэднер успел сделать несколько прототипов из разных материалов, которые опробовали сотрудники университета океанографии Скриппса. Один из них, инженер Уиллард Бэском, подал удачную идею попробовать вспененный неопрен, изобретенный в предвоенные годы химиками DuPont.
Ранние «гидрики» были гораздо более тяжелыми и жесткими, чем современные. Тем не менее, они делали свое дело: изобретатель лично опробовал их на озере Тахо, покрытом тонким слоем льда.
Брэднер и его партнеры решили попробовать выпустить свое изобретение на рынок, основав фирму Engineering Development Company (EDCO). И хотя его бизнес не был успешным, гидрокостюм сыграл роль в его судьбе: в 1961 году исследователь присоединился к университету Скриппса в качестве геофизика и океанографа, и работал здесь до выхода на пенсию через два десятка лет. А плавание под водой и собирание ракушек стало его любимым хобби.


